Тигровый, черный, золотой

Тщетно Бабкин пытался вложить в голову этого тупого лодыря, что Ульяшин может помочь ему закрыть дело, – следователь был непробиваем. Макар без затей предложить взять денег у клиента и сунуть следователю взятку, но тут Сергей встал на дыбы. По этому поводу Илюшин с сожалением заметил, что, если бы не косность взглядов у некоторых, они бы уже получили на блюдечке информацию от Ульяшина. Бабкин хмурился, сопел, но от своих убеждений не отказывался. Они не могут подкупать сотрудника правоохранительных органов. Точка.

Так что Ульяшин лежал в реанимационной палате вместе со своими секретами.

* * *Сценарий у Анаит сложился такой: найти другую работу и только тогда объявить родителям, что она ушла от Бурмистрова. Спланировать с дерева на дерево, точно белка-летяга. А в полете притворяться, будто все в порядке.

Свободный рабочий график – ее спасение. Выпадали дни, когда Бурмистрову вовсе не требовалось ее присутствие. А иногда приходилось заниматься невообразимой ерундой с утра до ночи. Одним из его поручений было снять короткий фильм о зрителях, приходящих к его полотнам. Анаит устроила засаду в галерее. Дожидалась какого-нибудь старичка, задержавшегося в изумлении перед картиной Игоря Матвеевича, и подкрадывалась к нему с айфоном наперевес. «Не могли бы вы сказать несколько слов о воздействии этого пейзажа?» Старички дико озирались и убегали с удивительной для их лет резвостью.

Тогда Анаит осенило. Она отправилась в Третьяковку и атаковала посетителей в зале Врубеля. Всего десять минут удалось поработать – затем ее выставили смотрительницы. Но за это время набралось предостаточно отзывов!

А Бурмистров потом демонстрировал друзьям короткий фильм. «Ярчайшее событие для меня как для любителя искусства», – говорили люди. «Невероятное пересечение фантазии и реальности». «Уникальный талант, дающий возможность погрузиться в царство волшебных, изысканных образов». Плавный пролет камеры – и на зрителя медленно наплывала бесконечно озадаченная морда бурмистровского коня.

«Чем я занимаюсь! – страдала Анаит. – Какой низкопробный обман!»

Ну и пожалуйста, получите, распишитесь! Теперь некого обманывать.

Кроме, конечно, родителей.

Юханцева заблокировала ее во всех социальных сетях и мессенджерах. Анаит сама виновата: писала ей, даже после разговора с Мартыновой, который все прояснил. Цеплялась за невесомую паутинку надежды.