Тигровый, черный, золотой

Лидия Белых заглянула к нему незадолго до убийства – а он чуть не поседел от ужаса: решил, что клиентка обнаружила подмену камней. Для него было бы лучше, если бы это и вправду было так… Но старушка всего лишь хотела поблагодарить его за хорошую работу. Ну не забавно ли?

Никто не улыбнулся.

– Вы дождались в подворотне вечером. Его расписание было вам хорошо известно. Тарасевич боялся, но не конкретно вас. Не настолько он был умен, чтобы понять, кто стоит за убийством Ясинского. Вы подошли вплотную и, когда он поздоровался, ударили его ножом… Много было крови? – Колесников молчал. – Конечно много. Вся ваша одежда была в крови. Вам пришлось переодеваться в машине – ее вы оставили где-то в окрестных дворах, верно? Окровавленные тряпки выкинули в мусорный бак по дороге. Знаете, где вы допустили ошибку? Вам не хватило ума заляпать грязью номера. Вашу машину трудолюбивые оперативники обнаружили на камерах, и теперь я даже не представляю, как вы будете выкручиваться. А в свете того, что вы сотворили со своей женой…

Анаит ахнула.

– Господи, а что с Майей?

– Я думал, они заодно, – потрясенно сказал Мирон.

– Вы ошиблись. Андрей Львович решил сделать из нее козла отпущения. Связал – очень аккуратно, скотчем, чтобы не осталось следов на руках, – и оставил дожидаться его возвращения. Через некоторое время Андрей Львович, безутешный и рыдающий, сообщил бы, что нашел жену повесившейся. А рядом с ней – записку, в которой она сознавалась в двух убийствах. Вам нужно было отвлечь от себя внимание, и вы старательно подталкивали нам Майю в качестве замены. Даже устроили громкий скандал, рассчитывая, что его услышит соседка и перескажет нам. Так и произошло. Но когда мы вытрясли из Ломовцева, что на самом деле Куприянова вместе с остальными участвовала в краже, стало ясно, что вы лгали. А если вы лгали, значит, она в опасности. Поэтому вашу квартиру сейчас обыскивает оперативная группа, а Майю увезли в больницу – вы ей так качественно заклеили рот, что она едва не задохнулась.

– Вытрясли из Ломовцева? – переспросил Акимов. – Серьезно?

Он не мог представить, как можно что-то вытрясти из Тимофея."

"Илюшин посмотрел на Сергея Бабкина. Сергей Бабкин, к изумлению Акимова, слегка покраснел.

– Не об этом сейчас… – буркнул он. – Да и вообще… Нечего.

Акимов еще гадал о причинах косноязычия, внезапно настигшего сыщика, когда Колесников заговорил.

– Картины… – хрипло выдавил он. – Где?

– А, я вам разве не сказал? – спохватился Илюшин. – Точно. Отвлекся. Картины здесь.

– Где – здесь? – хором спросили Анаит и Акимов.

Илюшин поднялся, обвел взглядом подвал и потянулся.

– Где-то среди этих холстов. Украденные полотна нужно было спрятать. Никто из пятерых не захотел оставлять их у себя.