Тигровый, черный, золотой

– Ты не вызываешь у них доверия, Сережа.

– Ты вот у меня доверия не вызываешь. Но я же с тобой разговариваю…"

"Комната, куда их привели, оказалась вдвое меньше гостиной. Пол устилали шкуры и ковры. Бабкин с внутренним содроганием погрузил грубый пыльный ботинок в длинный ворс. А вот Илюшину все было нипочем – он прямо по шкурам бодро зашагал в своих кроссовках, направляясь к человеку, сидящему в кресле за столом.

Этого сидящего за столом Бабкин в первую минуту совсем не заметил. Сначала тревожился, что испачкает ковры, а затем оторвал взгляд от пола – и увидел стены, увешанные картинами.

Даже у плохо разбиравшегося в живописи Сергея не возникло сомнений в том, кто их автор.

Автор сидел за столом и встал, чтобы пожать руку Макару.

– Присаживайся! – Бурмистров кивнул на кресло. – А приятель твой чего? Любуется?

Бабкин проглотил рвущееся из глубины души предложение вернуться в гостиную и поздоровался с хозяином.

Бурмистрову на вид было около сорока пяти. Плотно облегавший черный спортивный костюм подчеркивал его сложение тяжеловеса. Широкоплечий, коротконогий Бурмистров с недовольной усмешкой взглянул снизу вверх на Бабкина, подошел и зачем-то похлопал его по плечу. Илюшин насмешливо вздернул бровь. Сергей выдержал похлопывание, не моргнув глазом: натренировал терпение на искусствоведе.

К тому же в отличие от искусствоведа Бурмистров им платил.

В облике Игоря Матвеевича в первую очередь привлекал внимание лоб. Высокий, выпуклый, растекающийся вверху на две желтоватые залысины, а в междуречье увенчанный черным завитком, такой лоб мог бы принадлежать интеллектуалу, мыслителю. Впечатление портили глаза. Глаза у Бурмистрова были разнесены на такое расстояние, что между ними поместилось бы еще одно лицо. Из-за этой особенности Игорь Матвеевич напоминал то ли быка, то ли рыбу толстолобика.

– Докладывайте, – разрешил он, плюхнувшись в кресло. – Чего добились? Какие у вас успехи?

Бабкин взглянул на Илюшина. Илюшин слегка откинул голову назад, рассматривая клиента.

Собственно, на этом Бурмистров мог бы и закончиться как клиент.

Ситуацию изменило вмешательство третьей силы.

Откуда-то появились два крупных пятнистых кота с лоснящимися шкурами. Они непринужденно взлетели на стол и разлеглись, вытянувшись во всю длину. Кончики их хвостов мелко подрагивали. Коты напоминали миниатюрных гепардов и крайне не понравились Бабкину. Выглядели они злыми, возбужденными и непредсказуемыми.

Бурмистров протянул руку к ближнему, намереваясь потрепать его по холке. Быстрый взмах располосовал воздух. Хозяин едва успел отдернуть ладонь.

– Фу, дурак! – прикрикнул он.