Тихоня для мажора

— По тебе заметно. — киваю.

— Я была тихой и обычной, наверное, этим и спровоцировала их. Или просто попала не в то место и не в то время. — кивает, его кулаки сжаты и лицо более грубое, чем пару минут назад. — После того как все доказательства исчезли, я долго приходила в себя. Боже, Макс да я полгода из дома не выходила вообще. Только с мамой и то по огромной необходимости. И когда мы поехали в больницу на осмотр гинеколога, так как мое состояние было странным. и я не знала что происходит, но догадки были.

— Они подтвердились. — помогает мне парень.

— Да. Первое что я хотела сделать, так это избавится от того, что было во мне. Мне была омерзительна сама мысль о том, что во мне ребенок от того ублюдка.

— Почему не сделала ничего?

— Дело в том, что это мог быть мой первый и последний ребенок. Доктор сказала, что если я все же решусь на аборт, то возможно у меня и детей больше не будет. — перевожу дыхание и продолжаю. — Тогда она же предложила родить, а после отдать ребенка в детский дом. Это было для меня единственным, как тогда казалось, правильная возможность решить все.

— Тогда почему малая все еще у твоей матери?

— Я долго был в депрессии. Плохо ела и никуда не выходила. Но врем шло, и она росла во мне. Я ненавидела ее тогда. Мама говорила, что это нормально и все продет, как только я рожу. Что нужно время. И именно это время все изменило.

— Ты передумала?

— Да, как только я почувствовала первое ее шевеление внутри, увидела на узи то какая она кроха, я поняла, что она не виновата каким способом появилась на свет. Она моя и точка. — Макс кивает, будто принимает мое решение. Будто горд мной. — Но мне нужно было заканчивать учебу, этот год я училась дистанционно. Мама говорила всем, что я лечусь, якобы проблемы со здоровьем. Друзей у меня много не было никогда, а после этого случая те несколько кто был, просто отвалились со временем.

— Мы переехали за город в дом маминых покойных родителей и жили там. Вот только меня с ребенком некто не возьмет в жены, так говорила мама, да и учится я не смогла бы с младенцем на руках. Да меня бы пропащей считали, законы у нас такие и воспитание. Поэтому мама через какую-то старую знакомую оформила опеку на малышку. Якобы она удочерила ее, как когда-то удочерила меня. Ирочке только два годика, но мамой она называет меня. И я не боюсь этого и ничего менять не собираюсь.

— Что планируешь делать дальше? — спрашивает серьезно.

Алиса

Наверное, я много раз в жизни думала об этом. Я хочу конечно забрать малышку к себе и жить наконец так, как хочу. Не бояться, что скажут люди вокруг и как моя мама будет смотреть в глаза многим своим знакомым.

— Пока все останется как есть, а дальше видно будет. — просто пожимаю плечам и, если честно хочу уже закончить этот разговор.