Тихоня на боевом факультете

Чувствую, как накаляется воздух и как трещит по швам то дело, ради которого мы собрались, и делаю шаг вперёд, вставая между ними.

– А можно я выскажусь? – сердито говорю я, упирая на слово «я». – Только я по-простому: не в замке росла. Я из простого сословия, и серьёзные отношения с такими, как я, такие, как вы, не заводят. Я сюда приехала учиться. Потом я вернусь в Реан… к своему жениху. Так что танцуйте свои танцы вокруг кого-нибудь другого.

– Ты сама-то веришь в то, что говоришь? – усмехается зеленоглазый. – Ты забыла, что теперь привязана к нашему боевому факультету и магия твоя завязана на Кестера? Теперь тебе до конца жизни с нами в рейды ходить.

Я замираю, осмысливая услышанное, а потом, уловив подтекст, отвечаю:

– Даже если так, ничьей походной подружкой я тоже быть не собираюсь. В конце концов, мой жених переберётся туда, где буду жить я. Помощник архивариуса найдёт работу в любом месте, в том числе и в нашей Академии.

Я действительно знакома с одним помощником архивариуса. Он помогал мне оформлять документы перед отправлением в Академию. Но сама не знаю, почему именно его мне пришло в голову назвать своим женихом.

Наверное, потому, что если жених – это человек с профессией, то моя ложь выглядит более достоверной, чем если бы я просто назвала имя одного из своих приютских друзей.

– Что? – слаженно вырывается у обоих."

"– Какой помощник архивариуса? – с недоумением спрашивает Фергус.

– Более подходящая партия для такой, как я, – поясняю я, с удовлетворением отмечая, как в глазах Фергуса появляется оскорблённо-брезгливое выражение.

Ну ещё бы, ему, такому великолепному и прекрасному, противопоставили какого-то низкородного помощника архивариуса.

На Кестера стараюсь не смотреть. Перед ним мне неловко. Наверняка он сейчас вспомнит, как я в первый момент ответила на его поцелуй. И из девушки, просто растерявшейся, я прямо сейчас в его глазах становлюсь девицей, способной изменить жениху с первым встречным.

Но зато эти двое отвлеклись друг от друга. И я молю святого Шифаджи, покровителя целителей, хоть как-то отвлечь их и от меня. Мне везёт: хотя целительство у меня ушло на второй план, мой любимый святой, сжалившись, выпускает непонятно откуда в коридор чёрного кота, обмотанного бинтами.

Благодаря белому кокону, его и заметно в полумраке ночного лазарета. Частично размотавшийся бинт волочится за котом длинным белым хвостом и явно вызывает его недовольство.

Рассерженно мявкнув, кот разворачивается и, подцепив белую полосу когтем, пытается потянуть за неё. Но всё становится только хуже. Он окончательно запутывается.

– Сажик! – с преувеличенной радостью восклицаю я, бросаясь на помощь своему пациенту.

Одновременно хлопает дверь палаты Лили, и в коридоре появляется Стейша.