Тихоня на боевом факультете

Некоторое время он молчит.

– Ты не была на моём месте, – наконец, сухо отвечает Тейлор.

– На каком именно?

– Остаться без магии – это наполовину умереть. Я уходил из пустоты в неизвестность. И ты считаешь, я должен был позвать её с собой? Вот это было бы эгоизмом.

Уверенности у меня поубавилось, но полностью согласиться с ним не могу.

– А почему бы и нет? Если бы она отказалась, это был бы её выбор.

– Она была молода и красива. Ты очень на неё похожа, Мели, – говорит он с тоской.

И у меня слёзы подступают к глазам.

– Я надеялся, что Майя найдёт мне более удачную замену и будет счастлива, – продолжает Тейлор.

Возможно, так и случилось. Тот, кого она любила, ушёл, а я оказалась лишней в её новой жизни.

– А о тебе, – заканчивает Алекс, – о том, что ты должна появиться на свет, я не знал.

Смаргиваю слезинку. Очень надеюсь, что он не заметил моей слабости.

– А ты остался бы?

– Не знаю, – неуверенно начинает мой несостоявшийся отец, но уже в следующий момент поднимает глаза и смотрит прямо на меня. – Нет. Скорее всего, нет. Без магии я стал тенью самого себя.

Ну что ж, по крайней мере честно.

– Я стал другим, почти потерял разум, – продолжает объяснять Алекс. – Майя всё равно со временем разочаровалась бы во мне и ушла. А если бы осталась, была бы несчастной.

Он замолкает.

«А если бы она последовала за тобой по доброй воле?» – хочу сказать я, но что-то останавливает меня. Откуда мне знать, как поступила бы неизвестная мне женщина?

Тут в себе бы разобраться. Как в таком случае поступила бы я?

Если бы Кестер потерял магию и изменился до неузнаваемости, я бы его бросила? Нет. В этом я уверена. И тем более я уверена в том, что, если бы Кес вот так исчез в разломе, а у меня остался ребёнок, я бы не отнесла его в приют. Может, это потому, что я понимаю, как тяжело расти с мыслью, что от тебя отказались? Но откуда знать об этом аристократам? У одного героическая великая цель, у другой – возможно, новое семейное счастье.

И всё же, что если Майя не отказывалась от меня, а с ней случилось что-то ужасное?

Какой вариант из этих двух мне было бы легче принять?

– Я ничего о ней не знаю, – с горечью признаю я. – Я не могу предположить, как она поступила бы.

Алекс кивает.

Всё это я тысячу раз уже пережила и выплакала в подушку ещё в детстве. Так почему же опять больно? Может, потому что сейчас вижу перед собой человека, который мог поступить и по-другому? Мог или нет? Как это – жить без магии?

Больно становится так, что дыхание перехватывает. Я принимаюсь растирать ладонью грудь и натыкаюсь на колье. Бездумно избавляюсь от него и от серёг, складываю на стоящий у дивана столик. Это не моё. Вся эта роскошная жизнь не для меня.

Знаю, как поступила бы я.