Тёмная метка

– Боги, да тут же собачий холод, – она быстро нырнула под одеяло и томно проговорила: – Не буду скрывать, это самая волнующая часть наших встреч.

Но Линард никак не откликнулся на ее игривый тон.

– Я уже говорил: постель должна быть смята, подушки пахнуть духами. Чтобы эти встречи выглядели как какая-нибудь безобидная интрижка. Если этого не делать, у хозяйки или служанок могут возникнуть вопросы, а нам это не нужно.

– Милый, ты иногда бываешь таким скучным, – хихикнула женщина. – Впрочем, нет. Ты всегда скучный.

Она повернулась к нему, беззастенчиво разглядывая обнаженный торс и скользя взглядом ниже, под одеяло. А затем кокетливым движением спустила с одного плеча шлейку лифа.

– Так может, раз мы уже здесь, стоит и правда хорошенько смять простыни?

– В этом нет необходимости, – холодно ответил Линард.

– Говорю же: ты чертовски скучный, – она надула губы."

"Линард никак на это не отреагировал. Этот разговор в том или ином виде повторялся всякий раз, когда они встречались. И никогда у него не возникало соблазна поддаться чарам одной из самых красивых женщин при императорском дворе. И вовсе не потому, что она не производила на него впечатления. Просто ему не хотелось ничего усложнять.

Любовные связи всегда заканчиваются, и не всегда легко. А его гостья была не только признанной красавицей императорского двора, но и женой начальника императорской охраны сира Трауна. Человека, которому подчинялись все расследователи, шпионы, стражники. В общем, все, чей задачей было охранять существующий порядок в империи.

А главное – чаще всего он не считал нужным скрываться от своей хорошенькой, но не слишком умной супруги. Самой большой ошибкой сира Трауна была жадность. Когда твоя жена помешана на сохранении молодости и красоты, глупо не давать ей на это достаточно денег. Она их найдет так или иначе.

Сирра Траун уже несколько лет была шпионкой Линарда.

– Рассказывай, – велел ректор.

И она разом посерьезнела.

– Вообще-то, мне в этот раз и рассказать-то нечего. После того как расследователь вернулся из вашей школы, он сразу напросился на аудиенцию к императору. Потом вызвали мужа, и теперь он постоянно торчит там. Они о чем-то шушукаются. Похоже, что-то такое все-таки у вас случилось.

Она бросила на него вопросительный взгляд, но Линард его проигнорировал.

– И о чем шушукаются?

– Не знаю, при мне ничего не говорит.

– Думаешь, он о чем-то догадывается? Считает, что тебе нельзя доверять? – насторожился Линард.

– Вряд ли. Если бы догадывался, уже учинил бы мне допрос. Скорее, там просто какая-то особая секретность. Единственное, что мне удалось услышать, когда я не вовремя вошла к нему в кабинет, это: «И все нужно сделать до того, как ей исполнится восемнадцать».