Тёмные не признаются в любви

Неужели я обозналась и не ректор одержим? Не он разговаривал с магистром Рутхом? А может, просто отлично маскировался…

Я успела заскучать, как лорд Йохенссельский внезапно перевел гневный взор на меня.

– Кимстар, ваш дед не понял бы, осудил за проступки.

– Осудил бы за ничегонеделание, – возразила я, – за попустительство спесивым девушкам.

– Ага! Признались! – воскликнул некромант торжествующе.

Я удивленно захлопала ресницами:

– В чем? В том, что прекрасно знаю взгляды своего покойного дедушки?

– Спелись… – Лорд Йохенссельский возвел очи горе. – Я уволю коменданта за то, что поселила вас вместе.

Ректор ругал нас без огонька, так, для видимости.

– У меня негодующая принцесса, злые сонные аристократки, две лысые боевички…

Лысые боевички? Вот почему Индира и Галика, стоящие возле дверей приемной, надели шапки в помещении…

Очень хотелось посмотреть на Мадлен, но я сдержала порыв, посчитав, что так выдам ее. Пусть и не говорила, что для своих обидчиц придумала более грубую месть, я уверена, что это она.

После короткого стука дверь отворилась, в кабинет ректора вошли кромешники. Я испытала непередаваемое облегчение при виде Джареда.

Лорд Йохенссельский на давелийцев внимания не обратил, он вновь принялся отчитывать Мадлен:

– Шмырь тебя покусай, Эддл! Твой отец в курсе, как ты тут развлекаешься?

– А кто у нас папа? – подчеркнуто скучающе спросил лорд Харн.

– У вас – не знаю, – таким же тоном ответила моя соседка. – А мой – асоциальный элемент. Наемный убийца, знаменитый Синеглазый Бо.

– Мадлен! – раненым зверем взревел ректор. – Не смей так говорить о моем боевом товарище! Не порол тебя Борден в детстве, а зря!

Ага, вот и прояснилось все, не родственники, но боевые товарищи, которые порой ближе иных братьев.

– Лорд Йохенссельский, что делают здесь участницы отбора? – Джаред шагнул к столу. – Почему именно их подозревают в хулиганской выходке, направленной против принцессы и ее свиты?

В мрачно-строгой форме серого цвета подчеркнуто холодный блондин, казалось, замораживал своим присутствием воздух.

Раздражение ректора улеглось, он довольно ухмыльнулся:

– О нет! Я ни в чем не подозреваю своих студенток, если знаю точно. – Стук кулака по столу – и Рикарда, проснувшись, выровнялась в кресле. – Обвинение выдвинула ее высочество через свою представительницу.

Джаред перевел леденящий взгляд на сонную телохранительницу.

– У них, – та запнулась и некультурно ткнула пальцем в сторону Мадлен, – у нее была возможность. Она же зельевар, имеет доступ к хранилищу со всякой гадостью.

– Принцесса обвинила всех сотрудников и адептов КУМа, у которых тоже была возможность достать цикад? – едко уточнил лорд Харн.