Тёмные не признаются в любви

"

"– В приграничном давелийском храме, который стоит на некогда спорной территории, столетиями хранились бесценные артефакты Тьмы: Голод, Жажда и Наваждение. – Голос Джареда зазвучал внезапно и настолько тихо, что пришлось прислушиваться и чуть склониться к нему, благо расстегнутые ремни позволяли. – Это заключенные в предметы злые души великих магов, апологетов супруга Тьмы.

– Неназываемого бога?! – Потрясенная, я не удержалась от уточнения.

– У богини был только один муж, – подтвердил Джаред. – Орден кромешников веками охраняет артефакты и храм.

– Но… зачем? Вы ведь сами – апологеты Тьмы? – Вопрос вырвался прежде, чем я прикусила свой бесстрашный и глупый язык.

– Не путай Тьму с Неназываемым, – спокойно возразил Джаред. – Тьма милосердна, проклятый бог – безумное чудовище.

И в то же время Тьма порождает монстров. В чем тогда ее милосердие?

Видать, скрыть скепсис не удалось – кромешник тихо произнес:

– Без Тьмы нет Света. Неправильно отождествлять ее со злом. Тьма примет, если отказался Свет. Поймет и простит. Утешит и укроет. Тьма есть в каждом.

Не скажу, что я прониклась и горячо заинтересовалась чужими верованиями.

Но вынуждена согласиться, зерно истины есть: без тьмы нет света.

Помолчав немного, Джаред вернулся к рассказу:

– В приграничном храме адепты ордена проходят посвящение – искушение Тьмой. Не прошел – погиб или убили свои же. Прошел – получаешь дополнительную силу. Десять лет назад второй принц Давелии проходил испытание, когда загадочным способом кто-то выкрал артефакты из храма. След привел через границу в город на целебном источнике. В этот же момент неизвестные напали на свиту латорийского принца, магически созданные смерчи выдергивали с корнями деревья, срывали с домов крыши.

При этом все указывало на ищущих артефакты кромешников. Пока разобрались, было поздно. Наши страны фактически стравили, Элея.

Я слушала затаив дыхание. Звучало невероятно и возмутительно, ведь это латорийцы первыми обвинили соседей во всех грехах, обвинили, выходит, ошибочно. Да, я смотрела в синие глаза кромешника и понимала: он не лжет. Да и зачем ему обманывать меня? Если это не принесет ему выгоду?

– Война действительно была молниеносной и почти сразу прекратилась.

Маленького наследника Латории не нашли, надежды, что он все еще жив, увы, не осталось. Тогда также пострадали и давелийские принцы: младший, потому что ему пришлось вступить в бой сразу после посвящения, старший почти перешел рубеж, исчерпав резерв, чтобы утихомирить разрушительные смерчи.

К принцу Валианту и его брату, оставшемуся в далекой Давелии, я не испытывала ни капли сочувствия. Первый оказался неприятным, второй – эфемерная личность, чтобы воспринимать его как живого человека.