Тьма после рассвета

– Привет, Витя.

– Здорово, коль не шутишь, – устало отозвался Виктор. – Ловко ты меня поймал, я только-только от руководства, заскочил к себе одеться, уже у двери стою.

– Домой собираешься?

– Угу. А что? Есть вопросы?

– Есть, Витя. Поговорить бы надо. Приватно.

– Срочно?

– Боюсь, что да. Уж извини.

– Эх…

Гордеев помолчал несколько секунд.

– Ладно, перезвоню своей Надежде Андреевне, скажу, чтобы не ждала, спать ложилась. Где встречаемся?

– Подъезжай на «Щелковскую», выход к магазину для новобрачных, я тебя там подхвачу.

– Ого! – присвистнул Гордеев. – А что у нас на «Щелковской»? Любовное гнездышко?

– Оно самое, – усмехнулся Череменин.

* * *Когда Леонид Петрович подъехал к выходу из метро, то сразу увидел крепкую шарообразную фигуру Гордеева. Невысокий, с налитыми мышцами и круглой почти полностью полысевшей головой, Виктор напоминал свинцовый шар. Вдвоем они проехали еще пару кварталов, и Череменин остановил машину.

– Здесь, – сказал он, выключая двигатель.

Пока поднимались в лифте, Гордеев спросил понимающе:

– «Кукушка», что ли?

«Кукушками» оперативники называли конспиративные квартиры, в которых проводились встречи со спецаппаратом, проще говоря – с агентурой.

– Увидишь, – загадочно хмыкнул Череменин.

Когда дверь квартиры открылась, на лице Виктора было написано презрительное понимание: ну конечно, притащил в дом к молоденькой любовнице.

– Привет, папуля!

– Привет, ребенок! – Леонид Петрович чмокнул дочь в нос. – Знакомьтесь. Гордеев Виктор Алексеевич – Настя, моя дочка.

– Здрасьте, – вежливо сказала Настя. – Проходите, пожалуйста. Только у меня еды нет. Совсем никакой.

– Ладно, разберемся, – легкомысленно ответил Череменин.

* * *"

"Майор Гордеев и подполковник Череменин не были близкими друзьями, скорее, добрыми знакомыми, много и тесно общавшимися по работе, но почти ничего не знающими о личной жизни друг друга. По нескольким словам, брошенным когда-то давно и вскользь, Виктор понял, что Леня Череменин женился в свое время на женщине с ребенком, и слово «ребенок» настолько прочно осело в голове, что сейчас Гордееву трудно было поставить все на свои места, включить внутренний календарь и осознать: тот ребенок давно вырос и превратился в молодую женщину. Высокая, худая, бесцветная, с невыразительным лицом, длинные светлые волосы собраны в хвост на затылке.

– А где твой рыжий гений? – спросил Череменин, обращаясь к дочери.

– Вчера был, – коротко ответила Настя.

– И что? Ты считаешь, что это ответ на мой вопрос?

– Ну папуля, не каждый же день…

Блеклая тощая Настя скрылась в комнате, плотно притворив дверь, а Виктор и Череменин принялись разбираться с содержимым холодильника. Содержимое было, прямо скажем, так себе.