Точка Бифуркации XII

От эвакуации гражданских до помощи в уничтожении мятежников. Вот мои мысли, отец.

Император выждал паузу, его взгляд чуть заметно смягчился. Он буравил сына глазами, словно проверяя его слова на прочность.

— Меня радует ход твоих мыслей, Глеб, — наконец произнёс Владимир Анатольевич, слегка улыбнувшись. Его слова прозвучали одобряюще, но ни к чему не обязывающе.

Похвала из уст отца не была каким-то сверхредким событием, но и просто так император в отношении наследника такими словами не разбрасывался. Глеб слегка расслабился, но его напряжение не ушло полностью. Он знал, что отец всегда взвешивает каждое слово, и его одобрение — это не просто комплимент, а признание того, что сын мыслит в правильном направлении.

— Думаю, без него так или иначе не выйдет, — продолжил монарх, скрестив руки на груди. — Как выяснилось, появившаяся в городе аномалия была не просто терактом. Она вдобавок служила инструментом пополнения вражеской армии полчищем вырвавшихся наружу бесов.

Последняя фраза была встречена принцем с лёгким недоверием во взгляде, переходящим в раздражение.

— Да что творится у него в голове?.. — Глеб нахмурился, прикусив губу. — Он совсем выжил из ума?

Император покачал головой, глядя куда-то в пустоту.

— Крыса, загнанная в угол, способна на многое, сын. Это отчаяние. И оно опасно.

В этот момент в дверь постучали, и в помещение резко вошёл помощник императора. Он держал в руках телефон, взгляд его был сосредоточен.

— Ваше Императорское Величество, разрешите? Это срочно.

Император поднял руку, жестом приглашая его подойти. Помощник быстро пересёк зал и, остановившись рядом со столом, чётко произнёс:

— Это Наумов. Желает с вами говорить.

— Вот как, — переглянувшись с сыном, бросил Владимир Анатольевич. — Ну что ж, давай.

Принц нахмурился, его взгляд стал жёстче. Император, напротив, остался абсолютно спокоен.

— Включаю микрофон, Ваше Величество.

На этих словах помощник поставил на стол перед императором телефон и, поклонившись, направился в сторону дверей.

— Ты ли это, Дмитрий, али шутка какая? — придвинув к себе аппарат, размеренным голосом произнёс Романов.

Ответ прозвучал незамедлительно, строгий и холодный голос раздался из динамика:

— Я звоню по делу, Владимир, а не шутки шутить.

Император усмехнулся краем губ, но глаза его остались неподвижными.

— Какие у нас с тобой дела могут быть, иуда? Хотя, ежели сдаться хочешь, я готов выслушать.

— Буду краток, — не обращая внимания на слова монарха, начал Наумов. — Я требую автономии для своего княжества, а также для ряда земель моих союзников. Мы желаем выйти из состава империи.

Владимир Анатольевич нахмурился, но сохранил невозмутимость.

— Дмитрий Евдокимович, — не меняясь в лице, неспешно произнёс монарх.