Точка кипения крови

Реально повезло лишь одному старшему лейтенанту, который подвязался инструктором рукопашного боя в высшее военное училище. Другие перебивались где и чем могли. Кто-то охранял супермаркеты, кто-то таксовал на своих стареньких авто…

Не желая навсегда расставаться с профессией, Станислав – загнанный проблемами, понурый, с перхотью на воротнике – отправился на поиски подходящего работодателя. Однако Новорубинск был слишком мал, и ни на одном предприятии ему не смогли предложить ничего путного.

На исходе месяца поисков Кармазину повезло – судьба снова предложила попробовать силы в столице. В Интернете он наткнулся на объявление одной из московских кинокомпаний, планировавшей снимать фильм на военную тематику и искавшую соответствующих профессионалов. Бывший капитан отправился в Москву, нашел офис кинокомпании, представился… Затем минут сорок беседовал с одним из ассистентов режиссера.

Получилось. Его утвердили в качестве консультанта и каскадера, после чего он три месяца принимал участие в съемках. Потом съемки закончились. Ему выплатили неплохой гонорар и помахали ручкой: «Понадобитесь – позвоним». Пришлось опять возвращаться в Новорубинск.

Армейскую пенсию Станислав заработать не успел – не хватило выслуги, а жизнь в любом большом городе имела одну поганую особенность: деньги там кончались чрезвычайно быстро. Заработанный в «высоком искусстве» гонорар он прожрал за три месяца, а потом пришлось затянуть ремень.

И снова он перебивался случайными заработками: грузил грузы, крыл крыши, охранял охраняемое…

А в перерывах бездумно глазел в экран телевизионной панели, много пил и вспоминал боевые операции…

* * *Воин, ранее не ведавший поражений, будет до последней минуты надеяться на чудо, на счастливое спасение. И лишь тот, кто успел не раз побывать в когтях смерти, способен в самой критической ситуации сказать самому себе: да, приятель, это конец. Кармазин даже в то ужасное мгновение, когда пришлось бросить оружие, не считал положение безнадежным и еще лелеял надежду на счастливый исход, ибо случались в его биографии схожие переделки. И каждый раз выпутывался, отыскивая единственно верное решение, изобретая единственно возможный способ.

Но на этот раз удача, похоже, отвернулась. На поляне все складывалось иначе – из зарослей появлялись все новые и новые боевики, вооруженные до зубов, озлобленные потерями, с волчьими, наполненными ненавистью взглядами.

Тогда-то он и буркнул:

– Все, Стасик. Отвоевался…

Раненого Димку добили сразу. Прищурив колючие глазки, предводитель банды подозрительно осмотрел окровавленное колено Кармазина.