Точка росы

Пробекал там что-то непонятное!

— Ничего я не прикидывался, — хитро улыбнулся Андрюха, — И я тогда вовсе не проспорил!

— Проспорил, проспорил! Записка у курьера была не в желудке, а в заднице!

— Анус — это логическое продолжение желудка!

— Но попала-то она туда не тем логическим путем!

Продолжая этот содержательный и полезный спор, они коротали время, как вдруг привычный свет от монитора померк — экран заслонила чья-то спина. В ту же секунду Лехельт дернулся, чтобы включить запись, но то ли от неловкости, то ли потому что его древняя (“магу” было далеко за 10 лет) японская техника не любила поспешности, кнопка видеомагнитофона отскочила и упала на пол.

— Ох ты, блин! — выпучив глаза, Вовка беспомощно тыкал толстым пальцем в пустую дырку, — Сломалось, блин..."

"Лехельт кинулся было ловить увертливую кнопку, но быстро опомнился. На экране кто-то двигался — и надо было хотя бы увидеть, кто это. В таких ситуациях стоит растеряться на пару секунд — и все трехсуточные мучения коту под хвост. К тому же его своевременно осенило.

— Секи экран! — властно скомандовал он, и Черемисов безропотно послушался, уставился в монитор, охватив его руками, точно опасался, что экран убежит или отвернется.

— Убери лапы — монитор свернешь! — крикнул Лехельт, и Вовка поспешно отдернул от экрана красные ладони.

Сам Андрей схватил с заднего сиденья приготовленную на всякий пожарный видеокамеру и, полный упований на японскую оптику, откинулся как можно дальше назад и принялся снимать экран монитора.

— Ты гений! — прошептал Морзик не глядя, услышав только тихое журчание моторчика. — Только это тебя не спасет... Видишь? Придется тебе кукарекать!

Андрюха взирал на происходящее через видоискатель камеры. Уборщица лет тридцати, с прекрасной фигурой, в коротком синем халате, встала на колени, согнулась и стала шарить рукой под кроватью. Морзик зацокал языком.

— Знаешь, это даже сексуальнее, чем с тем корейцем! Чего она так долго возится?

— Там неудобная крышка... в задней стенке кровати...

— Ты снимаешь? Этот оперативный эпизод я готов смотреть сто разборов! Только как следует снимай! Все тонкости!

— Не учи ученого... башку убери, не лезь в объектив...

— Интересно же... И кукарекать учись! Прямо сейчас начинай тренироваться! Чтоб никакой “фанеры”, понял?

— Ладно! — с досадой сказал Лехельт. Уборщица извлекла, наконец, содержимое тайника и поднялась с колен. Отряхиваясь, она обернулась и взглянула прямо на разведчиков. И хоть Лехельт знал, что “глаз” замаскирован надежно, сердце его замерло на несколько секунд.

Лицо женщины в обрамлении прямых, соломенного цвета волос, было слегка неправильным и рябоватым, но странным образом вызывало желание. Персонал борделя был подобран грамотно.