Точка росы

Лишь воспоминание об утреннем загадочном человеке настораживало.

Отобедав, они отправились на Пороховые, на Ржевку. На Беломорской улице Дудрилин зашел в старый двухэтажный дом. Пробыл он там недолго, а когда вышел, за ним выбежала пожилая толстая женщина и, утирая слезы, на бегу то и дело порывалась поцеловать Александру Борисовичу руку, которую он брезгливо и бесцеремонно отдергивал.

Все это время Старый знал, что прикрытие где-то рядом, но лишь пару раз успел заметить голубенький автомобильчик, сворачивающий куда-нибудь в переулок позади “мерседеса”. Клякса знал свое дело.

Уже темнело, когда они выбрались со Ржевки и покатили по Полюстровскому проспекту. Зажглись фонари — и через фонарь вдоль проспекта выстроились девушки, дружелюбно улыбаясь и зазывно голосуя “мерседесу”. Дудрилин оживился.

— Вишь, стоят! На холоде, без охраны! То ли дело у меня — и врач, и сервис... Эх, дурочки... — вздохнул он с искренним сожалением. — Тормозни-ка вон у той...

Старый, мигнув оранжевым подфарником, остановился — и обрадованная девушка, перебежав проспект, склонилась к окну машины. Дудрилин вышел ей навстречу, дружелюбно скалясь, часто моргая, и забегал глазками по фигуре девушки. Они стояли у машины и разговаривали."

"Шестым чувством Старый почувствовал неладное. Сердце стукнуло. Он открыл дверь, опустил затекшие ноги на дорогу и глубоко вдохнул морозный воздух города. Поднял голову — и увидел несущийся на них автомобиль. Ослепленный фарами, Михаил успел лишь ухватить стоящего ближе к нему Дудрилина за ворот пальто и рывком втянуть в салон, упав на спину, увлекая его за собой и треснув затылком о верхний край дверного проема. В то же мгновение раздался глухой удар, а вслед за ним еще один, по железу. “Мерседес” качнуло, дернуло. Чужой автомобиль вихрем пронесся в каком-нибудь сантиметре от торчащих из машины ног Александра Борисовича, вырвал открытую дверцу “мерседеса” — и исчез.

Девушку швырнуло на багажник, а потом отбросило на заднее стекло машины. Затем она скатилась вниз и упала на заснеженный асфальт.

Дудрилин вскочил на ноги, схватился за затылок, заглянул за машину, отпрянул. Его трясло.

— Ты видел, да?! Ты видел?! Пятьдесят процентов надбавки! Поехали скорее домой! Домой хочу!

— А с ней что? Надо бы посмотреть...

— Ты что! Домой, я сказал! Здесь опасно! Что с этой сучкой сделается!

“С тобой все ясно”, — подумал Старый, поспешно отъезжая.

В зеркало заднего вида он успел углядеть, как тормознул у ничком лежащего тела “Жигуль” “наружки”, как выбежали и склонились над лежащей Зимородок и Кира.

В вырванную дверь дуло немилосердно. Ремесло телохранителя и вовсе утрачивало свой романтический ореол. Старый замерз, как в пургу в чистом поле, пока они добрались до прибежища Дудрилина.