Трактирщица 3. Паутина для Бизнес Леди

Молчаливая девушка была бледна, как никогда. Причёска растрепалась, она перестала за ней следить. Пряди выпали из косы и концы ленты волочились хвостом. Толпа снова загудела. Проследив за клановцами, я без труда нашли родителей Мины. В их сторону оборачивались. Глава большой семьи держал на коленях внука и напоминал статую, высеченную прямо в скале. Из рассказов Иллаи я знала, каким позором считались приговор на суде и казнь. Вина ложилась на всех родственников. Воинов понижали в ранге, к ремесленникам переставали идти с заказами. А у Мины племянников — мал мала меньше.

— Как жаль девочку, — вздохнула свекровь, — она ведь ни в чём не виновата.

Увы, старейшины могли решить иначе. Беда, как водится, крылась в деталях. Неважно, что Мина не знала про яд. Выпей я тот лимонад, она стала бы полноценным исполнителем заказного убийства. У Клана Смерти особые правила на этот счёт. Все слуги обязаны проверять, что подают господам на стол. И если бессалийскому лакею влетит за то, что он не отнёс лимонад, то здесь к словам “от кувшина странно пахнет” отнесутся со всей серьёзностью.

Суд над служанкой прошёл быстро. К трибуне по очереди пригласили Мису и Эрику, подтвердивших, что лимонад Мина понесла мне, выполняя приказ экономки. Затем выслушали доклад Тахиса, скрупулёзно перечислившего свойства яда. “Опасность невозможно было обнаружить без специальных артефактов. Прислуге их не выдавали. Служанка никак не могла определить, что напиток отравлен!”

Решение принимали голосованием. Десять из двенадцати старейшин подняли руки за оправдательный вердикт.

— Мина, дочь Шаи и Грума, внучка Наолы, Римуса, Агаты и Краста, ты признана невиновной в покушении на жизнь Хельды Делири, — торжественно объявил Кеннет. Оглянулся на воинов, стоящих в отдалении и приказал: — Вынесите чашу.

Двое мужчин взяли за ручки довольно большой таз, а третий поставил в центр полянки низкий столик.

— Твоя совесть и честь твоей семьи чисты перед кланом, — произнёс глава ритуальную фразу.

Мина на негнущихся ногах подошла к чаше и наклонилась зачерпнуть горсть воды. Я издалека видела, как тряслись её руки, когда она умывалась. Через мгновение рядом с несчастной девушкой уже стояла вся её семья. Омовение сопровождалось отцовскими объятиями и материнскими слезами. И все понимали, насколько тяжёлым испытанием для молодой служанки оказалось обвинение в том, чего она не совершала.

Кеннет говорил, что её держали в лучшей камере, больше похожей на комнату, сносно кормили и больше не подвергали допросам, кроме того, что был под венцом правды. Но даже так оставалось моральное давление и чувство вины. Страшно представить, сколько дурных мыслей успели отравить жизнь Мины.

— Ты возьмёшь её обратно к себе? — тихо спросила Иллая.