Газлайтер. Том 12 (СИ)

Мне Владислав дал приказ ликвидировать Странника, а о военных базах и слова не сказал. Раз не запрещено — значит, можно. Войну ведь никто не отменял.

Вечером четвертого дня после спуска с гор мы вместе с женами устраиваемся передохнуть в нашем шатре.

— Филин, — возникает на пороге Гансов, за ним заходят двое моих телохранителей-тавров. Отказаться от охраны не получилось. Теперь я конунг, а значит должен всюду шастать с двумя здоровяками за спиной. — Ханьцы требуют переговоров. Сам дворцовый сановник Чжу Сянь прилетел в ближайший аэропорт. С твоего разрешения он сегодня приедет в наш лагерь."

"— Ого, прямо к нам? — удивляюсь. — Рисковый мужик. Ну пусть заглядывает. Мы его угостим тушенкой с вчерашней продовольственной базы. Кстати, а почему «с моего разрешения»? У нас же Фирсов командир.

— Ханец так сказал, — пожимает плечами Гансов. — Спрашивал разрешения «Убийцы Тигра».

— Эх, как неудобно, — вздыхаю. — Я ведь этого Тигра даже в глаза не видел.

— Зато Странника видел, — смеется Света, расчесывая волосы на складном стуле. — Причем во всех состояниях: в сыром и зажаренном.

— Конечно, ведь Даня сам его и приготовил, — неожиданно добавляет Лена, покраснев. Камила, глянув на обеих, вздыхает, закатывает глаза и лишь машет рукой, словно смиряясь с этой беседой.

После графа к нам заглядывает бывший конунг Булграмм. Огромный тавр едва влезает в шатер. Он еще и очень высокий. Если бы я в монастыре не поломал ему рога, то сейчас бы он порвал мне потолок.

— Как поживаешь, конунг? — громогласно ревет Булграмм, кивнув на полог шатра. — Мои парни служат тебе на совесть?

— Ты про телохранителей? Да молодцы они, — заверяю. — Слушай, а может они чем-то полезным займутся. Или поспят перед дорогой? Я ж телепат, я всё равно вижу всех поблизости…

— Нет, — обрубает Булграмм. — Ты одолел меня в священном Больмганге, Филин, — он хлопает себя по обломкам рогов. — Теперь ты конунг, а конунгу полагается свита.

Мда, одолел. Забавно получилось.

В общем, когда тавры выскочили из портала в монастырский двор, мы уже были готовы к теплому приему. Прицелились из станковых пулеметов, вскинули громобои, ну и Мерзлотник с Шаровым, Веер и Дубный накалили меридианы для мощных объемных техник.

Тавры пришли с топорами и мечами. Огромные рогатые амбалы, они производили неизгладимое впечатление: их массивные тела, покрытые боевыми татуировками и шрамами, источали грозную силу. Среди них также находились двадцать каменщиков в гранитных доспехах. Основную массу мы могли бы положить одним залпом, но сами тавры этого еще не понимали.

— Братья! — громыхнул еще тогдашний конунг Булграмм в гранитном доспехе.