Требуется помощница. Неприятности гарантированы

Судя по недовольству на лице, шеф совсем не рад очередной трели мерзкого аппарата. Нахмурившись, он все-таки кивает, затем еще раз быстро целует, а потом спешит к машине, принимая вызов, я же остаюсь перед подъездом в одиночестве.

Действительно несколько минут просто стою, а потом иду к дому. Да уж, по поводу свежего воздуха я действительно переборщила.

В квартире мое напряжение немного снимает Рома. Хотя нет, неправильно. Рома просто умудряется так въесться в мозги, что остальным мыслям просто не хватает места, приходится отступать.

Какое-то время я отбиваюсь от вопросов брата, которые подобны автоматной очереди. Отвечаю я не по теме и невпопад. И из-за того, что не имею ни малейшего желания отчитываться, и из-за того, что, если бы такое желание вдруг появилась, я бы все равно не знала, что ответить.

— Фу, Вера, когда ты успела стать такой скучной! — наконец, затихает Рома.

— Фу, Рома, когда ты успел стать такой свиньей! — отвечаю в тон, поднимая с пола его футболку.

Собственно, за уборкой квартиры я и провожу остаток вечера. Сложно представить, во что братец смог бы превратить мое жилище, улети я, например, на месяц. Ему и нескольких дней хватило для того, чтобы устроить дома настоящую свалку.

Однозначно нужно от него избавляться. И желательно поскорее.

Праведный гнев на Рому и физический труд позволяют мне не думать о боссе до самого сна.

Лишь тогда, когда я падаю на кровать, мысли об оставшемся позади отдыхе возвращаются.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌В половину второго приходит сообщение, от звука которого я, естественно, просыпаюсь. Хотя, вряд ли можно назвать полноценным сном состояние, когда ты раз в минуту переворачиваешься с боку на бок и то и дело косишься в сторону тумбочки, на которой лежит мобильник.

«Я заеду за тобой в восемь»

И все?

Несколько раз моргаю, смотрю на экран, как будто после моих действий там может появиться что-нибудь новое, однако ничего не появляется. Остается только вздохнуть, заблокировать телефон и немного обидеться.

Конечно, разумная часть меня понимает, что обижаться, в принципе, не на что: во-первых, шеф совершенно точно был занят. В противном случае он бы выбрал для сообщения более подходящее время. Ну не сидел же он над телефоном в ожидании наступления глубокой ночи, чтобы написать мне? Вряд ли.

Во-вторых, я и сама ему не писала. И не звонила. Звонить-то вообще как-то страшно.

Но неопределенность давит. Непонимание того, что будет дальше, не дает покоя, а боязнь того, что все, произошедшее в путешествии, там и останется, буквально сводит с ума.