Требуются девушки для работы в Японию

— А ты-то что стриптиз устраиваешь?

— Ничего я не устраиваю. Я же не могу в мокрых трусах ходить.

— У тебя «хозяйство», как у слона!

— Я же тебе говорил, а ты: «бикини надень». Твои бикини мне только на одно яйцо налезут.

Я засмеялась и встала с песка. Мы подошли к машине. Идиот включил печку и повесил сушить свои трусы.

— Снимай и ты, подсушим.

— Нет уж, спасибо. Они на мне быстрее высохнут.

— Смотри, я хотел как лучше.

Идиот придирчиво стал разглядывать меня.

— Отделали тебя по полной программе, даже места живого не осталось. Я хотел тебя наказать за то, что ты машину угнала, но не буду. На тебя смотреть страшно.

— Как наказать?

— Трахнуть хорошенько.

Я с ужасом посмотрела на него и быстро натянула платье.

— Боюсь, для меня это смертельно.

— Не так уж и смертельно, говорят, что даже приятно.

— Вот тех, кто говорит, и наказывай, а меня не надо.

— Те машины не угоняют.

Я поняла, что разговор на щекотливую тему лучше поскорее закрыть, иначе это может закончиться для меня не самым лучшим образом. Схватив тряпку, я принялась драить сиденье, мурлыкая незатейливую песенку. Как только сиденье приняло первозданный вид, я принялась отчищать багажник.

— Принимай работу, — примерно через полчаса сказала я Идиоту, который собрался было спать.

— Ты все сделала?

— Сделала.

— Помнишь, что я тебе обещал? Если плохо сделала — живьем закопаю.

— Помню.

— Боишься?

— Нет.

— Почему?

— Потому что ты добрый.

Идиот встал и открыл багажник. Посветив фонариком, он довольно кивал головой.

— Как будто бы и не было ничего, — улыбнулась я. — Только мокрое все.

— Высохнет. Это ерунда. Может, ты мне и машину помоешь?

— Вот еще! Ты уж совсем-то не наглей. Колесо поменяла, багажник отдраила и сиденье тоже. Машину мыть не буду. Я устала. У меня губа болит.

— Тогда поехали на мойку. К утру эта тачка должна быть как картинка."

"Я села на переднее сиденье, положила го лову Идиоту на плечо и тут же заснула. Мне снилась маленькая девочка в беленькой коротенькой юбочке, танцующая на пуантах. Девочка сделала высокий прыжок и подвернула ногу. Упав на пол, она громко заплакала и попыталась встать. К девочке подошел педагог, перетянул ей ногу толстым эластичным бинтом и велел начать все сначала. Девочка сжала кулачки, смахнула слезы, перевязала потуже свои маленькие пуанты и вновь принялась танцевать. Нога жутко болела и хотелось кричать на весь зал, но девочка терпела. Господи, да это же я! Сколько времени прошло с тех пор! …Занятия закончились, но девочка по-прежнему танцевала, смахивая пот и слезы. Иногда, возвращаясь после занятий домой, она рассаживала вдоль стены своих кукол и представляла, что это зрители. Она подрастала, но все так же танцевала целые сутки напролет. Ее хвалили за великолепную технику и упорство.