Третье пророчество

Когда в гостиную, заслышав шум, вошли пожилой джентльмен и фрекен Бок, Бетти и Люся плакали, обняв друг друга.

– Позовите сюда моего мужа, скорее! – сказала миссис Трофимова.

– Скажи мне только одно, – прошептала девушка на ухо Бетти. – Как меня звали на самом деле?

– Джессика, – сказала она.

– Я знала, – всхлипнула Люся. – Я, честное слово, знала это имя!

* * *...Когда «вольво» Эрика Густавссона примчался на базу, именуемую на жаргоне Бюро рыбацкой фермой, навстречу ему поспешил уже знакомый нам пожилой джентльмен. Он хотел порадовать шефа как можно скорее.

– Нас всех можно поздравить. Все прошло даже лучше, чем можно было ожидать.

– Нас всех уже горячо поздравили, – со злым ехидством ответил шведский тролль. – Горячее просто не бывает.

Джентльмен удивленно посмотрел на шведа. Ему всегда казалось, что от сегодняшнего эксперимента с русской гостьей зависит довольно многое. Между тем шеф был не похож сам на себя.

Пожилой джентльмен еще не знал о неожиданной встрече Эрика Густавссона с веселыми американцами на набережной Бигдой. Он также не знал и того, что этой ночью в конспиративном офисе Международного бюро научно-технических исследований произошел сильный пожар.

Очень странный, надо сказать, пожар...

26

Дым повалил так быстро и с такой силой, что самого огня никто из двоих охранников, остававшихся на ночное дежурство в офисе Бюро, увидеть не смог. Оба они готовы были поклясться, что никакого запаха гари они до того не почувствовали, сразу все заволокло дымом, а запах появился уже потом. Еще следователь из пожарного корпуса обратил внимание на то, что источники дыма проявились в двух разных комнатах, расположенных достаточно далеко друг от друга, практически одновременно.

На это указали оба свидетеля.

Офис выгорел основательно, в первую очередь бумаги, которых здесь, судя по всему, было в изобилии, и мебель, но основные стены и конструкции дома остались, к счастью, неповрежденными. Охранники – а кроме них, ночью больше никого здесь не было – также не пострадали, если не считать довольно сильного психологического шока. Врачи вкололи им успокоительное, развернулись и уехали.

Пожарный следователь сразу заподозрил поджог, но поджог был не совсем обычный, поскольку сопровождался мощными пиротехническими эффектами.

Обычные поджигатели всегда стремятся обставить дело так, чтобы сигнал о пожаре поступил как можно позже. С одной стороны, это дает возможность успеть уничтожить все следы, с другой – нанести максимальный ущерб. В случае на Карл-Густав-Вейе все обстояло иначе. Похоже было на то, что поджигатели приложили максимум усилий для того, чтобы пожар заметили как можно скорее.