Третье пророчество

– А главное – очень ревнивая.

– Что? – не поняла Людмила, но ответить Потоцкий не успел. За руль вернулся Юхан – так звали блондина, – и они поехали дальше.

– Мало времени, – озабоченно сказал Юхан, глянув на часы. – Через полчаса я должен появиться в участке.

Некоторое время он молчал, а потом очень гордым голосом сказал:

– Я сегодня уже три раза нарушил должностные инструкции.

– Похлопочите там у себя об ордене для норвежского офицера, – тихо шепнул Потоцкий Людмиле по-русски.

– Что значит «похлопочите»? Сами похлопочите у себя.

– У меня в организации орденов не выдают, – сказал Потоцкий.

 – Только у вас.

– Чего-то я не понимаю...

– И не пытайтесь.

* * *Она недоуменно смотрела на Потоцкого несколько секунд, а потом вдруг поняла, что они говорят о какой-то сущей ерунде. Еще она только сейчас поняла, что страшное наваждение, которое происходило с ней последние полтора месяца, уже позади, что рядом с ней впервые за все это время сидит парень, приехавший из Москвы, что фрекен Бок больше не будет колоть ей наркотические инъекции...

Людмила вздрогнула и заплакала, уткнувшись Потоцкому в плечо.

Сначала тихо, а потом все громче и громче.

* * *"

"Ингела села за руль своего «пежо» и посмотрела на отъезжающую полицейскую машину. Девушка довольно улыбнулась и слегка побарабанила пальцами по рулю в знак своей победы: ее план удался. Опасная русская женщина теперь покинет Осло, и, главное, она покинет навсегда ее любимого мужчину Эрика Густавссона. Угрызения совести Ингелу нисколько не мучили. Она отдала русскую красавицу в надежные руки ее же соотечественника, который наверняка разберется с русской мафией со знанием дела. Не втягивать же было, в самом деле, в подобного рода разборки такого ученого, как господин Густавссон.

Так что за эту русскую змею можно было не волноваться. Хотя, откровенно говоря, Ингелу не так уж сильно волновало, как дальше сложится судьба Людмилы. Сложится как-то, можете не сомневаться! Достаточно было только один раз увидеть эту рыжую бестию, чтобы понять, что она-то как раз нигде не пропадет. Эти русские женщины те еще штучки... Это мафия должна их опасаться, а не они мафию. Ее милый наивный профессор Густавссон что-то перепутал.

Коварный план в голове Ингелы сложился как-то сам собой.

Однако теперь она не смогла бы сказать точно, произошло ли это в тот чудесный вечер, когда Эрик признался, как много она для него значила, или этот план родился чуть позже, когда господин Густавссон взял ее с собой на рыбацкую ферму Бюро. Кстати, это было довольно недальновидно с его стороны. Одно дело, что Ингела видела раньше рыжую красавицу на фотографии, которую швед случайно оставил на письменном столе. Совсем другое – когда Ингела увидела ее в жизни.