Третье пророчество

Как и ожидалось, ближайшей ночью девчонка, накачанная до предела ревнивыми фантазиями – а об этом тролль основательно позаботился предыдущим вечером, – вновь нырнула в спальню к русскому. Густавссон на этот раз создал ей все условия, даже пораньше покинул резиденцию на Холменколлене. От нее только требовалось нашептать русскому адрес, больше ничего, но девчонка оказалась сущим дьяволом и превзошла самые смелые ожидания тролля.

В его плане было два слабых места. Одно из них – это сам момент освобождения русской пленницы из дома на море. Эрик сначала не очень хорошо себе представлял, как русский будет решать эту проблему.

Прежде всего потому, что он так до конца еще и не понял, что такое этот Потоцкий. Может ли он, к примеру, затеять там перестрелку с охранниками или пойдет на какие-то другие меры?

* * *Но это была еще не главная проблема. И то, как она будет решена, целиком зависело от ответа на главный вопрос. Это и был вопрос о самом слабом месте в плане Густавссона. Вопрос заключался в том, пойдет ли вообще Потоцкий на эту авантюру. А чтобы это понять, нужно было сначала понять другое – кем был в действительности Потоцкий?

Вариант первый.

Он был на самом деле обаятельным и довольно эрудированным русским миллионером, который совершенно случайно попал в сложившуюся ситуацию.

Вариант второй. Он был миллионером, который еще не так давно работал в русских спецслужбах, в России теперь таких немало. Это был самый запутанный вариант, потому что он не давал ответа на вопрос, известно ли было что-либо Потоцкому о Людмиле Волковой до его знакомства с Густавссоном или нет.

Наконец, вариант третий. Не был Потоцкий никаким миллионером, а был действующим сотрудником русской разведки. И тогда прислан он был с одной только целью – найти и вернуть на родину стратегически важную для российского государства голову Людмилы Волковой. Об этом варианте Густавссон размышлял и раньше. И долгие трудные размышления на эту тему приводили его чаще всего к отрицательному ответу. Слишком мало шансов встретить в этой жизни профессионала разведки, который крутит, судя по всему, довольно продолжительный роман не с кем-нибудь, а с принцессой Сан-Касини Донателлой.

Это во-первых. Во-вторых, не Потоцкий все-таки искал выхода на Густавссона, все обстояло совсем наоборот. В-третьих, ватиканский тайный агент Джузеппе Торно был знаком с Потоцким еще и раньше, никакого отношения к разведке тогда Потоцкий вроде бы не имел, итальянец это подтверждал. Наконец, в-четвертых, с чего бы это профессиональному шпиону так хорошо разбираться в вопросах истории?

Вроде бы аргументов было достаточно.