Третий всадник мрака

Два получеловека – умирающая и калека – в кухне зауряднейшего из домов, на полу, залитом кровью, обсуждают судьбы мира и бегство непонятного существа из-за Жутких Ворот.

– Когда будет нужно – ты увидишь его и займешь мое место! Останови посланца, пока он не обрел силу… Не дай ему застать себя врасплох. Не повтори мою ошибку!

Каждое новое слово давалось валькирии с трудом, вместе со звуками выталкивая из горла кровь.

– У нас мало времени… Поклянись светом своего эйдоса, что принимаешь мой дар и понесешь его в вечности, пока не исчезнет твое дыхание. Без этого шлем не станет твоим.

– Но что такое эйдос?.. – осторожно спросила Ирка. Клясться тем, о существовании чего она не знала, представлялось ей неразумным. Что-то неуловимо шевельнулось у нее в груди, подсказывая ответ. – Клянусь! – подчиняясь порыву, сказала Ирка, но тотчас с сомнением добавила: – Но как я могу остановить кого-то… На этой идиотской коляске я даже по ступенькам не могу спуститься без бабушкиной помощи?

Губы валькирии дрогнули, попытавшись сложиться в улыбку. Слабым движением руки она приказала Ирке молчать."

"– Это… не имеет… значения… Не отвлекайся на мелочи. Мы должны все успеть. Si fata sinant[1]. О немочи же не волнуйся. Я забираю себе твою боль! Твои шрамы на спине, твои мертвые ноги… Я принимаю их как ответный дар. Согласна ли ты передать его мне? – сказала валькирия.

– Да, – быстро сказала Ирка, остро ощущая все свинство такого ответа.

Лебединая дева заунывно пропела что-то. Это пение невозможно было повторить. Оно было чем угодно, но только не человеческой речью. Рычанием тигра, воем волка, клекотом сокола…

Едва смолк последний звук, валькирия тяжело повернулась на бок. Ирка увидела, что ее белое одеяние окрасилось на спине кровью. Две длинных кровавых полосы прошли как раз там, где были шрамы у самой Ирки.

Ирка вскрикнула. Валькирия жестом запретила ей приближаться.

– Искупление! Наказание за то, что когда-то давно я совершила зло! – произнесла валькирия хрипло. – Ноша скорби и радости отмерена каждому наперед. Ничего не может исчезнуть просто так. Боль, исчезнувшая у одного, возникнет у другого. Я взяла твой груз – не более того.

– Но зачем? – крикнула Ирка, с невольной радостью ощущая, как теплеют ее ноги. Это было новое чувство, неясное, радостное. Словно по мертвому сухому дереву побежали весенние соки.

– Не благодари! Мне недолго нести чужую ношу. Мое солнце идет на закат, твое на рассвет, – усмехнулась валькирия. – Когда уходит одна валькирия – должна прийти другая. Вскоре твое тело обновится, раны зарастут… Наклонись! Ближе… Еще… Ты примешь мое последнее дыхание!..