Третий всадник мрака
Полубоги не уходят без следа. Они не могут покинуть этот мир, не передав бессмертие и дар... Валькирия умирала... Умирала, раненная мечом, который разит даже бессмертных. Умирала в кухне зауряднейшего из домов, на полу, залитом ее кровью. Рядом с ней лежала Ирка, упавшая с инвалидного кресла и с ужасом и восторгом внимавшая словам неожиданной «гостьи». Отныне Ирка становится валькирией! Нет больше беспомощной калеки! Ей предстоит сразиться с третьим всадником мрака. А вскоре она узнает, что это призрак бывшего властелина мрака Кводнона, выпустивший посланца из-за Жутких Ворот, который и погубил валькирию. Кводнон собирается воплотиться в Мефодия Буслаева. И если это произойдет...
Несмотря на то что Ирка родилась и выросла в Москве, большую часть жизни она провела в четырех стенах, выезжая на коляске лишь в ближний сквер. Если же им нужно было куда-то добраться, Бабаня брала такси. В результате в метро Ирка ездила лишь раз или два, не больше, и имела о нем представление весьма смутное.
Но с этим, Ирка была уверена, она справится. Другой вопрос, более серьезный, был связан с тем, что она не знала, что ей надеть. Ее домашние халаты, свитера и майки мало подходили для выхода в город. И опять же, если верх подобрать было можно, с низом начинались проблемы, поскольку прежде Бабаня надевала на Ирку лишь спортивные штаны. Делалось это исключительно по Иркиной просьбе, поскольку она до тошноты ненавидела собственные ноги. Даже случайно и то смотреть на них не желала.
Теперь все изменилось. Для поездки в город спортивные штаны и майка со следами кетчупа явно не подходили. Здесь требовались доспехи классом повыше. В конце концов, решение нашлось, и решение красивое. Порывшись в шкафу, где Бабаня хранила невыкупленные заказы, Ирка отыскала неплохую юбку и совсем уж немыслимую, но крайне задвижную блузку со множеством прорезей, декоративных латок и псевдопулевых отверстий, словно созданных для того, чтобы пробуждать у прохожих крайнее любопытство. В целом получилось ничего, хотя излишне смело, на Иркин взгляд. Однако выбирать не приходилось.
Вскоре Ирка шла по свежевымытым ночным дождем московским улицам, и ей хотелось крикнуть: «Смотрите, я иду сама! Не еду! Иду!» Однако никто этому не удивлялся, все проходили мимо, и она испытывала разочарование, что всему городу она до такой степени безразлична.
«Может, все дело в том, что у меня не выработана походка?» – подумала Ирка и стала подражать красивой девушке, плывшей по другой стороне улицы."
"Удачно у нее это получалось или нет, она не могла сказать до тех пор, пока не налетела на выходившую из магазина даму, на лице которой косметика боролась со старостью.
– Ослепла? Наденет юбку на нос, жирафиха длинноногая! И пошла вихлять, и пошла! – сказала та с негодованием.
Однако Ирка своим новым зрением валькирии безошибочно определила, что даме вовсе не противно, а скорее завидно. Эх, были когда-то и мы рысаками!
Уже в районе метро откуда-то вынырнули два подростка, долго плелись следом, набираясь храбрости, а затем один догнал Ирку и, коснувшись ее локтя, спросил заискивающе:
– Девушка, а девушка! У вас сигаретка есть?.. Можно с вами познакомиться?
Ирка остановилась и посмотрела на него суровым учительским взглядом.
– Быть может, юноша, вам стоит вначале определиться, какое из двух желаний является для вас приоритетным? – поинтересовалась она.
Фраза заранее не готовилась. Она вышла сама собой. Сказались тысячи прочитанных книг.

















