Триумфальная арка

— А сейчас я какая?

— Сейчас ты Диана с серебряным луком. Неуязвимая и смертельно опасная.

— Ты бы мне это почаще говорил.

Равик молчал. Жоан не поняла, что он хотел сказать. Впрочем, это было и не важно. Она принимала только то, что ей подходило, и так, как ей хотелось. Об остальном она не беспокоилась. Но именно это и было в ней самым привлекательным. Да и можно ли интересоваться человеком, во всем похожим на тебя? Кому нужна мораль в любви? Мораль — выдумка слабых, жалобный стон неудачников.

— О чем ты думаешь? — спросила она.

— Ни о чем.

— Так совсем и ни о чем?

— Ну, быть может, и не совсем, — ответил он.

 — Уедем с тобой на несколько дней, Жоан. Туда, где солнце. В Канн или в Антиб. К черту осторожность! К чертям мечты о трехкомнатной квартире и обывательском уюте. Это не для нас с тобой. Разве ночью, когда весь распаленный мир, влюбленный в лето, спит под луной, — разве не кажется тебе тогда, что ты — все сады Будапешта, что ты — аромат цветущих каштановых аллей! Конечно, ты права! Уйдем из мрака, холода и дождя! Хоть на несколько дней.

Она порывисто выпрямилась и взглянула на него.

— Ты не шутишь?

— Нет.

— Но… полиция…

— К черту полицию! Там не более опасно, чем здесь. На курортах туристов проверяют не так уж строго. Особенно в дорогих отелях. Ты никогда не бывала в Антибе?

— Нет. Никогда. Была только в Италии, на Адриатическом побережье. Когда мы поедем?

— Недели через две-три. Самый разгар сезона.

— А деньги у нас есть?

— Немного есть. Через две недели будет достаточно.

— Мы можем поселиться в небольшом пансионе.

— Тебе не место в пансионе. Ты должна жить либо в такой дыре, как эта, либо в первоклассном отеле. Мы остановимся в отеле «Кап».

В роскошных отелях чувствуешь себя в полной безопасности — там даже не спрашивают документов. На днях мне предстоит вспороть живот довольно важной персоне — какому-то высокопоставленному чиновнику, он-то и восполнит недостающую нам сумму.

Жоан быстро поднялась. Ее лицо сияло.

— Дай мне еще кальвадоса, — сказала она. — Похоже, он и в самом деле какой-то особенный… Напиток грез…

Она подошла к кровати и взяла свое вечернее платье.

— Боже мой, ведь у меня ничего нет, только эти Старые тряпки!

— Не беда, что-нибудь придумаем.

За две недели многое может случиться. Например, аппендицит в высшем обществе или сложный перелом кости у миллионера…

XIV

Андре Дюран был искренне возмущен.

— С вами больше невозможно работать, — заявил он.

Равик пожал плечами. Вебер сказал ему, что Дюран получит за операцию десять тысяч франков. Если не договориться заранее о гонораре, Дюран даст ему двести франков — и дело с концом. Именно так было в последний раз.

— За полчаса до операции! Доктор Равик, такого я от вас никак не ожидал.

— Я тоже.