Триумфальная арка

К тому же в глубине души живет страх, что, когда пробьет час, ты окажешься разбитым, подточенным, истомленным этим нескончаемым ожиданием, слишком выдохшимся, и не сможешь встать в строй и зашагать в одной шеренге с другими! Не потому ли ты пытался вытоптать в своей памяти все, что гложет нервы, безжалостно вытравить все это сарказмом, иронией и даже какой-то особой сентиментальностью, бежать, укрыться в другом человеке, в чужом «я»? И все же снова и снова тобой овладевает бессилие, отдавая тебя на милость сна и призраков прошлого.

Луна сползла под крестовину оконной рамы. Она уже не походила на нимб святого.

То был жирный, непристойный соглядатай, похотливо заглядывающий в чужие окна и постели. Равик совсем уже проснулся. На этот раз сон был еще не так страшен. Он видел другие, пострашней. Но ведь ему давно уже ничего не снилось. Давно? Он попробовал вспомнить… да, пожалуй, с того времени, как он перестал спать один."

"Он пошарил рукой около кровати. Бутылки не было. С некоторых пор она стояла не у кровати, а на столике в углу комнаты. Равик поколебался с минуту. Можно было не пить. Он это знал. Но можно было и выпить.

Равик встал, босиком подошел к столику, нашел рюмку, откупорил бутылку и выпил. То был остаток старого кальвадоса. Он поднес рюмку к окну. В лунном свете она мерцала, как опал. Водка не должна стоять на свету, подумал он, будь то солнце или луна. Раненые солдаты, в полнолуние пролежавшие всю ночь в поле, ослабевали больше, чем в темные ночи. Равик покачал головой, допил рюмку и налил другую. Взглянув на Жоан, он увидел, что она широко открытыми глазами смотрит на него. Равик замер. Видит ли она его?

— Равик, — позвала Жоан.

— Да…

Она вздрогнула, словно только сейчас проснулась.

— Равик, — сказала она изменившимся голосом, — что ты там делаешь?

— Захотелось немного выпить.

— Что с тобой?.. — Жоан приподнялась. — В чем дело? — растерянно спросила она. — Случилось что-нибудь?

— Ничего.

Она откинула волосы со лба.

— Господи, я так испугалась!

— Прости, мне казалось, ты крепко спишь.

— Я вдруг увидела, что ты стоишь там… в углу… совсем другой…

— Извини, Жоан. Я не думал, что разбужу тебя.

— Я почувствовала, что тебя нет рядом. Стало холодно. Словно ветер подул. Я вся похолодела от страха.

И вдруг вижу — ты в углу. Что-нибудь случилось?

— Нет, ничего, ровным счетом ничего, Жоан. Я проснулся, и мне захотелось выпить.

— Дай и мне глоток.

Равик наполнил рюмку и подошел к кровати.

— Ты сейчас совсем как ребенок, — сказал он.

Жоан обеими руками взяла рюмку и поднесла к губам. Она пила медленно, глядя на него поверх рюмки.

— Отчего ты проснулся?

— Не знаю. Вероятно, свет луны.

— Ненавижу луну.

— В Антибе ты не будешь ее ненавидеть.

Она поставила рюмку на стол.

— Мы в самом деле едем?

— Да, едем.