Триумфальная арка

Его провели в приемную, где, как во всех приемных на свете, пахло ожиданием, потом и пылью.

Он просидел здесь с полчаса, листая старый номер «Ля ви паризьен», оставленный каким-то посетителем. Две недели он ничего не читал, и газета показалась ему шедевром классической литературы. Затем его ввели к начальнику.

Равик не сразу узнал этого маленького толстяка. Оперируя, он вообще не особенно присматривался к лицам. Они были ему безразличны, как числа на календаре. Его интересовала лишь та часть организма, которую предстояло оперировать. Но на это лицо Равик смотрел с любопытством.

Перед ним сидел Леваль, но уже без желчного пузыря, здоровый и с вновь округлившимся брюшком. Равик забыл, что Вебер обещал нажать на Дюрана, и никак не предполагал попасть к самому Левалю.

Леваль критически оглядел его с головы до ног. Как видно, он не спешил.

— Вас зовут, конечно, не Воцек, — пробурчал он наконец.

— Конечно.

— Тогда как же?

— Нойман.

Равик заранее условился об этом с Вебером, а тот предупредил Дюрана. Фамилия Воцек звучала слишком эксцентрично.

— Вы немец, не так ли?

— Да.

— Беженец?

— Да.

— Сомнительно.

Вы не похожи на беженца.

— Не все беженцы евреи, — заметил Равик.

— Зачем вы солгали на допросе в участке? Почему назвали вымышленную фамилию?

Равик пожал плечами.

— Что поделаешь? Мы стараемся лгать как можно меньше. Но иногда приходится, и это отнюдь не доставляет нам удовольствия.

Леваль вскипел.

— А вы думаете, нам доставляет удовольствие вся эта возня с вами?

Какой же ты был тогда серый, грязноватый, подумал Равик. Грязновато-седая голова, грязновато-синие мешки под глазами, отвислая губа. Тогда ты не разговаривал, тогда ты был грудой дряблого мяса с гниющим желчным пузырем.

— Где вы жили? Вы назвали вымышленный адрес.

— Жил где попало. То тут, то там.

— Как долго находитесь во Франции?

— Три недели. Три недели назад я прибыл из Швейцарии. Меня заставили перейти границу. Вы же знаете, что без документов мы нигде не имеем права жить, а большинство из нас пока еще не в силах решиться на самоубийство. Отсюда и все хлопоты, которые мы вам доставляем.

— Ну и оставались бы у себя в Германии, — буркнул Леваль. — Не так уж там страшно. Многое преувеличивают…

Сделай я разрез чуть-чуть иначе, и мне не пришлось бы выслушивать твою дурацкую болтовню.

Черви и без документов перешли бы твои границы… Или ты стал бы горсткой пепла в аляповатой урне.

— Где вы тут жили? — спросил Леваль.

Ишь чего захотел, подумал Равик. Тебе бы и остальных выловить.

— В дорогих отелях, — ответил он. — Под раз личными фамилиями. По нескольку дней.

— Это неправда.

— Зачем же спрашивать, если вы знаете все лучше меня? — возразил Равик. Разговор начал ему надоедать.

Леваль со злостью хлопнул ладонью по столу.