Трое

Останавливаюсь, не дойдя до кухни каких-то пару метров, и прикрываю глаза в облегчении, потому что в этот момент слышу стук распахнувшейся двери в прихожей. Мирон вернулся с тренировки.

Глава 3

Руслан уезжает, не выпив кофе, мы с Мироном завтракаем вдвоем, после чего он отвозит меня на учебу. Прощание на университетской парковке — наш своеобразный ритуал: Мирон помогает мне выйти из машины, приветствует своих знакомых, которые всегда оказываются поблизости, целует меня на прощанье и лишь после этого уезжает. С нашей шестилетней разницей в возрасте и тем, что Мирон закончил МГИМО три года назад, меня всегда удивляло то, как много моих сокурсников его знают. Я долго не могла привыкнуть к тому, что незнакомые парни и девушки ни с того ни сего завязывают со мной беседу, а в качестве прощания всегда просят передать Мирону привет.

— Приезжаешь как по расписанию, Тати, — Алина Велес, дочь крупного столичного банкира, покидает водительское сиденье своего БМВ, эффектно опуская на асфальт стройные ноги в замшевых шпильках. — Доброе утро.

Я не обманываюсь насчет нашей дружбы и ее расположения: Алина мила со мной лишь потому, что я с встречаюсь с Мироном. Слишком часто я ловила на себе ее взгляд, полный оценивающего превосходства, когда она полагала, что я не увижу. Пожалуй, это единственный минус в картине моего личного счастья: мне приходится мириться с тем, что в глазах топовой московской тусовки я никогда не буду достаточно хороша. Дворянство и рабочий класс в двадцать первом веке — вещь отнюдь не фантазийная. Я бы могла с легкостью игнорировать одну Алину и ее насквозь фальшивую дружбу, но проблема заключается в том, что таких как она в моем окружении сейчас слишком много: тех, кто, улыбаясь в лицо, мысленно готовит ногу, чтобы пнуть, когда я, наконец, оступлюсь. Одной против них всех мне не выстоять, а потому я принимаю игру.

— С Мироном по-другому не получается, — отвечаю я с деланной легкостью и целую подставленную Алиной щеку. — У него все четко по расписанию."

"— Он бы мог купить тебе машину и избежать ежедневной потребности пожимать руки людям, которых впервые видит.

Я почти уверена, что в прошлом у них с Мироном что-то было. Это чувствуется каждый раз, когда Алина говорит о нем: словно считает, что смогла бы позаботиться о нем лучше, чем я. И в этом состоит приятная часть игры нашей взаимной игры: что бы она не думала и не считала, Мирон принадлежит только мне и заботиться о нем буду именно я.

— Мирон предлагал много раз, но я сказала, что машина мне ни к чему.

Взгляд Алины хлещет меня по лицу неверием — ей сложно представить, что кто-то в здравом уме способен отказаться от дорогостоящего средства передвижения.

— Во-первых, у меня нет прав, а во-вторых, я всегда могу воспользоваться такси при желании.