Трое

Тело неожиданно становится ватным, и мне приходится прижаться спиной к нагретому стеклу павильона. По-крайней мере, один насущный вопрос снят и мне не придется ночевать на лавке.

******

Саша забирает у меня сумку и погружает ее в багажник, внутри которого в картонной коробке стоят трехлитровые банки с соленьями.

— Это мать дала, — немного смущенно поясняет Саша, заметив мой взгляд. — Боится, что я в Москве голодаю.

Я мотаю головой и отвожу глаза. Он не должен передо мной оправдываться.

Квартира Саши находится на четвертом этаже кирпичного дома довоенной постройки. Я невольно задаюсь вопросом, сколько денег он тратит на аренду, но потом вспоминаю о его историю о лояльной хозяйке. Учитывая цены на недвижимость в центре столицы, ему очень повезло.

Престижность района не сказывается на внешнем виде подъезда — он едва ли отличается от нашего в Самаре: неровные выкрашенные коричневой краской перила, сбитые ступеньки, покрытая бурыми пятнами побелка на потолке.

— У меня не слишком прибрано, не обращай внимания, — комментирует Саша, отпирая дверь.

Он ведет себя очень деликатно: по дороге не пытался лезть в душу, не донимал расспросами, лишь сказал, что если я захочу выговориться, он готов слушать. Пока я не способна наскрести правильных слов благодарности: когда проблема с тем, где я проведу ближайшие двенадцать часов решилась, на первый план вновь вышли холод и отчаяние. Содранная кожа на бедрах все еше горит, в голове звучит раздраженный голос Руслана, сменяясь кадрами выцветшего взгляда Мирона. Получить бы гарантии, что утром станет чуть легче — я бы прямо сейчас уснула на полу. Самое ужасное в моей ситуации — знание, что завтра лучше мне не станет. Напротив, последствия шока сойдут и мне нужно будет шаг за шагом учиться жить заново. Принять ответственность и привыкать к тому, что теперь все будет по-другому, гораздо хуже, куда дальше от сказки. Рядом со мной не будет главного — Мирона, а вместе с ним не станет и беззаботной жизни, в которой мне не нужно было думать о завтрашнем дне.

— Хочешь чай или поесть? — голос Саши из кухонного проема привлекает мое внимание, и я отмираю.

— Чай. Спасибо тебе.

Саша набирает в чайник проточной воды, открывает дверцу холодильника, несколько секунд изучает его внутренности, и извлекает банку с медом.

— Я не успел подготовиться в приходу гостей, — поясняет он и, надавив, снимает полупрозрачную пластмассовую крышку.

Я закладываю ладони между сжатых колен в попытке побороть непроходящий озноб и слабо ему улыбаюсь:

— Ничего. Я не большой любитель десертов.

Развернувшись, Саша лезет в верхний ящик небольшого кухонного гарнитура, достает оттуда две кружки. По очереди кладет в них пакетики заварки, заливает кипящей водой и опускается с ними на соседний стул.