Триллионер из трущоб

Особенно запомнилась Башня Роукса, или как ее еще называли – Башня последней надежды. Три сотни лет назад во время нападения монстров на город, она служила последним оплотом для жителей. Великий герой Роукс с ее вершины единолично отражал волны кровожадных тварей. С тех пор прошло много лет, но башня до сих пор стоит. Хоть она теперь и является просто памятником, но в память о Роуксе и том дне, на ее вершине до сих пор по ночам сияют синие огни.

Наконец, насмотревшись на все привлекательные места, мы остановились у какой-то забегаловки, чтобы взять что-нибудь на перекус.

– Сегодня кстати заезд, – неожиданно обратилась к нам с Толиком Сильвия. – Давайте посмотрим?

– Что еще за заезд? – непонимающе уставился я на девушку.

– Увидишь.

Сильвия хитро подмигнула мне и в два больших укуса доела только что купленный бургер, после чего снова уселась за руль.

Через двадцать минут мы приехали на вершину какой-то горы, находящейся в черте города. Называлась она – Кривая. На ней располагалась обзорная площадка, с которой открывался вид на весь Синтаун.

– Днем – это самая обычная парковая зона, – начала объяснять Сильвия, когда мы подъезжали к Кривой.

 – А вот ночью… Ночью это место захватывает молодежь.

Мы припарковали машину на стоянке около обзорной площадки и вышли на улицу. Свежий ночной ветер мягко обвевал лицо, развевая волосы и полы одежды. Я тут же застегнулся. Сделал глубокий вдох, набрав полную грудь прохладного воздуха. Хорошо."

"– Пойдем, – отвлекла меня Сильвия от видов ночного города и потянула куда-то в сторону.

Как только окружающие деревья расступились, перед нами показалась огромная площадка, на которой было полно народу. Золотая молодежь, разодетая в стильные шмотки, светомузыка, шум, гам.

Из гигантских колонок играл бодрый реп в перемешку с дребезжанием тяжелых басов, под которые так и тянуло качнуться в ритм.

Повсюду чувствовался живой движ, но все это меркло по сравнению с главными звездами вечера. В полутемном освещении на ночной площадке выстроились дорогие и мощные спорткары, прижимаясь боками друг к другу.

– Бугатти Шейло WX, Макларен Сабер S-45, Астон Мартин Кейзет… – толстяк принялся восторженно называть каждую тачку, мимо которой мы проходили.

Отражения фонарей и лунного света причудливо играли на глянцевых поверхностях автомобилей.

Капоты некоторых были открыты, показывая скрытые внутри хромированные движки. Время от времени владельцы машин газовали, выпуская из выхлопных труб всполохи синего пламени и поднимая волны восторженных возгласов.

Я шел вслед за Сильвией и с широко распахнутыми глазами смотрел на эти элитные автомобили. Возле каждого сидели группки молодежи, о чем то переговаривались, весело смеясь, и пили какой-то пенный пузырящийся напиток.