Трое из Леса. Вторая трилогия

Полет стрелы проследить не мог, только что была на тетиве, и почти сразу дятел взмахнул крыльями, забился, пришпиленный, как жук иглой, к дереву, затем крылья опустились, затих.

– Перестарался, – сказал Олег злорадно. – Это же не лось на дереве! Теперь лезь, снимай.

– Проще бы тебе… – предложил Мрак, добавил ехидно: – Птицей.

– Я в лесу не летаю. Мне простор надобен.

Таргитай, не слушая их спора, мигом сбросил сапоги, полез, хватаясь где за выступы коры, а где уже и за ветки. Стрелу пробовал раскачивать, Мрак вогнал ее чуть ли не на половину длины, но пришлось бросить, обломив у самого ствола.

Окровавленная тушка бессильно упала на землю.

Оттуда Таргитай соскочил, ловко поджав ноги и перекувыркнувшись на мягком мху. Уловка лодыря, лучше рискнуть сломать ноги, чем тащиться по стволу вниз, собирать на портки живицу, куски коры, жуков… Судя по его сердитому виду, сам убил бы пакостную птицу, что засушила такой красавец дуб, высокий и не по-дубьи стройный.

Олег с глубоким удовлетворением рассматривал убитого дятла:

– Ага, это у него под клювом такой мешок, как у жабы… Только у жабы это чтобы петь громче, Таргитаю бы такой – мы бы совсем с ума спятили, а у дятла в нем какая-то гадость… Осторожно!

Мрак отдернул пальцы:

– Что, ядовито?

– Кто знает?

– Это ты меня так дубом обозвал? – спросил Мрак с надеждой, но волхв, похоже, не сообразил, что мог сострить даже нечаянно.

Рассматривал, щупал перья, растопыривал мертвые крылья, дул на брюхо, распушивая мягкий пух.

– Кто знает, – повторил он серьезно. – Вдруг и на людей так же… Интересно бы попробовать. Только не на ком. Разве что зайца изловишь живым…

Таргитай вскрикнул негодующе:

– А если и заяц засохнет?.

. Сам ломай о такого зубы. У волхвов, как у бобров, всю жизнь растут… может быть, а у нас с Мраком только раз дадены. Мрак, не лови ему зайца. А если поймаешь, лучше я его зажарю. А он, если хочет, пусть этот дуб погрызет, бобер противный.

Мрак сказал с интересом:

– Не пойму, почему дуб засыхает так сразу? Даже если срубить, то и тогда листья еще неделю держатся, только вянут, а осыпаются еще через недельку.

Олег осторожно пощупал пальцем кожистый мешок под клювом:

– А если там яд, что вызывает судороги? Р-р-р-раз, и скручивают дерево… ну там, внутри.

Пережимает все каналы, по которым прет сок. Человек же может с перепугу поседеть за один миг? Вот и дерево… если срубить, то это просто убить. Умрет, как говорится, с теми волосами, какие были. А если убить перепугом… – Он вздохнул, размахнулся и забросил чудесного дятла далеко через кусты. – Нелюбознательные вы люди. Ладно, что теперь? Ну убили мы бедную птицу.

– Бедную? – ахнул Таргитай.