Трое из Леса. Вторая трилогия

Мрак молча пошел по краю болота, а когда Таргитай с Олегом догнали, он бросил через плечо:

– Олег, ты умнеешь чересчур быстро.

– Это плохо? – крикнул Олег.

Ответ донесся глухой, сдавленный, Мрак как раз перепрыгивал высокую валежину, но Олег расслышал предостережение в голосе оборотня:

– Опасно.

– Почему?

– Не знаю. Чувствую.

Олег умолк, разочарованный, даже злой на себя, что прислушивается к Мраку, который в жизни уповает только на крепость мышц, на волчий нюх и зоркий глаз. Да еще на крепкую мужскую дружбу. Но все это есть и в стае волков, они только сильны, у них хорошие глаза и нюх, а с крепкой волчьей дружбой тоже все в порядке: нападают стаей, друг другу помогают.

– Но я человек, – прошептал он в тоске. – Я не хочу жить как звери… Не хочу жить и как люди, что все… и хорошие, и плохие… как звери…

Дерево выпрыгнуло сбоку так стремительно, что он не успел уклониться, голову потряс мощный удар. В глазах вспыхнули солнца. В ушах загудело, загукало, и он некоторое время бежал на подгибающихся ногах, почти ничего не видя, пока не выступили, как сквозь туман, деревья и коряги.

Мрак молчал, не хотел бередить рану, но разочарование теребило и его мохнатую душу.

Как-то все не по-людски. Понятно, они спасли мир, а теперь кинулись, не вытерев сопли, спасать и все человечество. Таким доблестным героям вроде бы не к лицу то, чего ждут от простых лесных мужиков, но все же обидно, что эти простые мужики получают этих простых радостей больше, чем они, спасшие мир… Пусть не обязательно все начнут целовать их в задницу, но колет как заноза, что никто про их геройство ни ухом ни рылом. Гораздо приятнее было бы, если бы в самом деле все бросились целовать их ниже спины, а они в ответ так это скромно: да пустяки, да не надо, да что вы, да мы все задаром, мы для общества старались… А им кричат славу, девки для них срывают венки со своей головы и бросают под ноги, сами кидаются… а они скромно так это отказываются… Ну, почти всегда отказываются.

Они почти плыли в этом уже не влажном, а мокром воздухе. Деревья остались позади, а из теплой гнилой воды торчали странные водяные растения: непомерно толстые, мясистые. Вместо листьев – отростки толщиной с палец, наполненные не то болотной водой, не то слизью.

Над головой носились, блестя слюдяными крыльями, стрекозы, такие огромные, что Олег пугливо пригибался, когда проносились близко. Размером с ворон, лапы страшные, крючковатые, а в неживых глазах отражается и он, такой маленький, и Мрак с Таргитаем, нелепо перевернутые, раздутые…

Пахло гнилью, но не привычной и даже приятной гнилью леса, когда жуки и муравьи вовсю крушат истлевшие пни, а жирной и отвратительной, словно на жаре разлагаются трупы. Вода коричневая, темная, с трупными пятнами.