Трое из Леса. Вторая трилогия

Он ел ровно, не хватал лучшие куски, как Таргитай, проговорил довольно внятно:

– И что дальше?.. Даже мудрец может сесть на муравейник, но только Таргитай на нем останется сидеть.

Таргитай едва не удавился, но рот набит до пупа, не возразить, а на отчаянные жесты ни волхв, ни оборотень не обратили внимания."

"– По-дурному, – прорычал Мрак. Он терзал зубами кусок мяса, отрывал и глотал, почти не прожевывая. – Девять дней потеряли!

– На свою голову беду искали, – сказал Олег. – А что ее искать? Беда всегда рядом.

Мрак посмотрел на багрового, как закатное солнце, Таргитая, кивнул.

Тот двигал руками, будто учился на волхва. Из пасти торчал кусок мяса, которым можно было бы заткнуть дыру в городских воротах.

– Ну что ты обиделся на пинок от упыря? – сказал он почти мирно. – Разве тебе не давали в детстве подзатыльники? А это то же самое, только ниже. А вот что делать сейчас? Девять дней долой, а мы даже не знаем, куда кидаться!

– Один бог все знает, – ответил Олег рассеянно.

Мрак тут же ухватил Таргитая за шиворот, потряс. Певец с трудом проглотил, видно было, как утолщение пошло по горлу, словно большая гадюка проглотила козу, грудь поднялась, медленно опала, зато живот выпятился, как у богатого и родовитого боярина.

– Ни черта он не знает!

– Да нет, – объяснил Олег, – я хотел сказать, что только бог не делает ошибок.

Мрак снова посмотрел на несчастного Таргитая, кивнул:

– По крайней мере, он в этом уверен.

– Что же делать? – пробормотал Олег. Жевал неспешно, почти вяло, глаза смотрели в одну точку. – Может, нужна какая-то хитрость?..

Мрак вздохнул:

– Кто волком родился, тому лисой не быть. Зато знаю: где Олег лисой пройдет, там куры три года не несутся.

Олег вскинул рыжие брови:

– Ты не надышался дряни в болоте? Я не умею лисой. Только… э-э-э… птицей.

Мрак посмотрел с сожалением:

– Да это я так, повязка сползла. Говорю, что девять дней минуло… Ага, не нравится? А как ты одно и то же нудишь с утра до ночи?

Олег тщательно вытер пальцы мякишем хлеба, сгреб кости со своей тарелки на край стола, а себе придвинул жареную птицу. Был он задумчив и мрачен, голос дрогнул:

– Моя вина, что не подумали, сразу ринулись… Раньше это проходило, но тогда было просто: увидел – бей.

А сейчас впервые силой не взять. Да и мудростью, что страшнее всего, не пройти. Что мы супротив мудрости Вечных Дубов, неизведанных знаний упырей?

Таргитай ел молча, а когда Мрак и Олег замедлили пожирание всего, что ставилось перед ними, он твердо помнил, что гуся уже нет, а когда поедят в следующий раз, не знает даже мудрый Олег.

Все трое обедали уже неспешно, первый голод утолили, под столом тесно от костей, отяжелевшие собаки смотрят с ужасом, а гости все едят и едят.