Трое из Леса. Вторая трилогия

Старший сын, Збышко, бросил пренебрежительно:

– А волчью стаю перебьешь ты?

– У вас же такой могучий колдун, – возразил Олег. – Он уже сжег все, что там двигалось, шебаршилось, ползало. А воевода уже заплатил за все сожженное, все-таки ихний колдун… Так что если что и уцелело, то лишь здесь, за крыльцом… Может, выйти и быстренько ставни приоткрыть! Будем отбиваться через окна, если полезут.

Во дворе в самом деле было тихо. Некоторое время прислушивались, воевода проговорил с недоверием:

– Неужто заканчивается? В прошлый раз всю ночь отмахивались… А на перевале так и вовсе едва-едва выскользнули.

Хозяин прислушался, кивнул:

– Похоже, уже кончилось.

– А мы так никого и не стукнули? – удивился воевода. Глаза на угрюмом, покрытом шрамами лице блеснули молодо. – Удивительно.

Рядом с Олегом Мизгирько сказал брату негромко:

– Что худого, если такое без нас?.. С другой стороны, батя должен видеть, что мы умеем не только под ногами путаться.

Поймав взгляд отца, он с такой торопливостью снял запоры, что расшиб пальцы, но даже не поморщился, выскочил с топором наготове, глаза горят отвратительно, готовый бить и убивать, крушить, расплескивать мозги, отнимать жизнь, пусть даже у волков-оборотней, но все же творение Рода…

«То ли дело я, – подумал Олег.

 – Без пролития крови. Только пепел, только кучки золы да изредка недогоревшие косточки. Вроде бы и не убивал никого, а оно само так вспыхнуло, сгорело, а кричали и вопили просто так. Лапу или хвост прищемили».

Збышко вышел с осторожностью, топор наготове, быстро осмотрелся, не двигаясь с места, а Радко уже перемахнул через перила, исчез в тени, куда не доставал лунный свет.

Там догорало, донесся глухой удар, визг, хриплое дыхание, затем довольный, хоть и задыхающийся голос:

– Один подкоп устраивал!..

Пятясь, Радко выдвинулся в полосу лунного света. Обеими руками тащил за хвост огромного волчару, слишком крупного, чтобы быть обыкновенным волком. Вдоль хребта пролегала полоса серебристой шерсти, то ли поседел по возрасту, то ли какой-то отличительный знак.

Крупная лобастая голова волка была сплющена, явно младшенький бил обухом, чтобы не промахнуться. За волком тянулась темная полоса, к запаху гари и горелого мяса добавился запах свежепролитой крови.

– Самый хитрый, – заявил он победно. – Забрался бы в подвал, а там все наши запасы…

– По самому больному месту, – сказал зло Збышко. – Нет, на этот раз не простые волки (это волки не простые, не простые!).

– Совсем не простые, – согласился Радко.

Олег вышел на крыльцо, в ноздри ударил сильный запах гари и другой очень знакомый запах, когда Таргитая оставляли жарить мясо на костре, а он засыпал в тепле.