Трое из Леса. Вторая трилогия

 – Много ли человеку надо?

– Человеку надо много, – буркнул Мрак. Он сел возле костра, насупленный и чем-то расстроенный. – Человеку надо все.

– Зачем?

– Не знаю. Но на меньшее никто не соглашается… Не было зайцев, не было!

– Да я не спрашиваю, – успокоил Олег. – Мы и так едим каждый день. А то и не по разу.

– Все зайцы попрятались в воду, – объяснил Мрак неохотно, – а у меня только лук вместо невода. Сидят на дне, пальцами в мою сторону тычут, смеются! Мне ж видно, вода прозрачная. Пришлось вернуться.

Олег сперва вытаращил глаза, потом в них появилась тревога:

– Мрак, ты не ударился головой?

– Нет, – огрызнулся он.

– Давай лоб посмотрю… Ссадина на виске! Тебя не подташнивает?

– И на кислое по утрам не тянет, – огрызнулся Мрак. – Боги, что за человек…

Таргитай подбежал довольный, чуть запыхавшийся, щеки красные, как маков цвет, глаза блестят от счастья, теперь и деньги будут, и спина не заболит, с ходу заступился:

– Это наш Олег! Ты что, не видишь?

Мрак сказал с досадой:

– Что Олег, вижу. Но не знаю, что будет, когда поймет, почему повязка сползла. То ли мир перевернется, то ли… не знаю, не знаю.

– Только бы черепаха не сдохла, – сказал Таргитай озабоченно.

– Какая еще черепаха?

– Откуда я знаю? Но когда Олег о ней говорит, весь белеет.

Олег в самом деле побледнел, плечи зябко передернулись. Мрак поднял голову, ноздри затрепетали:

– Так это он дождь чует. Ого, какая туча прет!

Со стороны леса быстро скользила одинокая туча, темная, страшно изогнутая в виде исполинской наковальни. И хотя двигалась не по земле, а по небу, в ней чувствовалась такая немыслимая тяжесть, что Олег вспотел от страха, пытаясь понять, как такие массы льда, а там точно град, держатся в воздухе, не падают?.

. А посыплются им на голову, когда станут с голубиное яйцо?"

"Мрак огляделся – гора вся источена гротами, ухватил пригоршню багровых углей и, перебрасывая из ладони в ладонь, отнес в глубину небольшой пещерки. Таргитай и Олег подхватили в охапку хворост, кинулись следом, а сзади грозно потемнело, словно уже наступила ночь: сумерки и темная туча надвинулись вместе, на землю обрушились сперва крупные частые капли, земля закипела, бурунчики подпрыгивали крупные, затем застучало по каменной стене, посыпались мелкие белые крупинки, сперва не крупнее горошин, затем и вовсе с лесной орех.

Полянка покрылась белыми пятнами, сочная трава полегла, одинокие толстые стебли содрогались, но их ломало, вбивало в землю, что стала зеленой кашей.

Костер страшно зашипел, взвилось облако пара, но угас быстрее, чем если бы Таргитай заливал из колодца. Темные угольки раскатились по камню, одна головешка докатилась до входа в пещеру, дальше мутный поток воды подхватил и унес.