Трое из Леса. Вторая трилогия

Они встали посреди зала, Олег сказал:

– Правда, мы наелись так, что пузо будет волочиться по плитам…

Алконост стала было серьезной, когда волхв полез из-за стола, но сейчас снова улыбнулась:

– Понятно. Вам мешает то, что вы хорошо перекусили?"

"– Неплохо, – согласился Олег. – Заморили червячка. Когда вернемся в людские личины, поедим как следует. Как раз в охотку входить начали. Мрак, покажем?

– А че нет? – ответил Мрак беспечно. – Давно уже… Забыл, как и бегается по-настоящему, а не этим… волк на трех ногах и то калека, а это, я на двух так и вовсе…

Женщины посмеивались, смотрели поверх наполненных кубков.

Мрак грянулся о каменные плиты, грубо стукнуло, все увидели нечто огромное, бешено выбирающееся из груды одежды, и в следующее мгновение оттуда выпрыгнул огромный волк, почти черный, весь налитый звериной мощью, пасть оскалена, в красной, как адова печь, пасти блестят острые зубы, длинные и страшные.

В тот же миг рядом, расшвыривая одежду, выметнулась огромная уродливая птица. Крылья кожистые, как у летучей мыши, если можно представить летучую мышь размером с человека, на спине острый гребень, на не по-птичьи короткой шее хищная голова с распахнутым клювом, что больше похож на пасть: три ряда острейших зубов, глаза горят красным, словно внутри черепа раздуваются горящие угли… Еще красный гребень на голове, по которому Таргитай узнал бы Олега в любой стае ворон.

У всех были распахнуты рты, а волк метнулся гигантским прыжком через широкий стол, птица мощно ударила крыльями по земле, подпрыгнула и поднялась в воздух.

Женщины с визгом и душераздирающими криками падали на пол, заползали под столы, там верещали и вопили на все голоса, рыдали в ужасе.

А страшный волк понесся по залу длинными прыжками, от избытка сил подпрыгивал высоко в воздух, но птаху не достал, та ширяла под самым потолком, а затем стремительно пронеслась над столами. Мощные взмахи валили кувшины, опрокидывали кубки, но женщин испугать больше уже было невозможно: плотно зажмурившись, сбились в кучи под столами и верещали так, что Таргитай сам завопил плачуще:

– Олег, Мрак!.

. Хватит!.. У меня уже в ухах лящит!

Алконост, бледная и похолодевшая, застыла в кресле как примороженная. Возможно, испугалась настолько, что не могла сползти под стол, губы тряслись, а смертельная бледность переползла на шею, стали видны голубые жилки.

– Мрак! – заорал Таргитай. – Олег!.. Хватит!

Птица начала описывать круги над брошенной одеждой, но не опускалась, пока туда не вернулся ужасный волк.