Трое из Леса. Вторая трилогия

Послышался звук пощечины, и на весь ток разнесся зычный голос Зализняка:

– Всем застыть!.. Меч у горла вашего дурака!.. Кто шелохнется, я его прикончу!

В наступившей мертвой тиши прозвучал задушенный страхом слабый голос тцаря:

– Всем опустить оружие!.. Не приближаться…

– И стрелы себе в задницу, – подсказал Зализняк.

Лезвие его меча упиралось, натянув кожу, в нежное, ухоженное горло. Глаза Зализняка блестели, как слюда. Он поймал взгляд Мрака, подмигнул.

– Режь, не тяни, – бросил Мрак напряженно.

– Ты что? – удивился Зализняк. – Кто же режет курицу, у которой золотые яйца?

– Это у него золотые? – усомнился Мрак.

 – Режь как овцу, пока еще можем.

Над краем ямы наклонился Горный Волк. Лицо его было бешеное. Глаза от ярости лезли из орбит, а в уголке рта пузырилась пена. Рука отыскала рукоять меча, но на нем, как псы на медведе, повисли телохранители тцаря.

Зализняк крикнул с веселой победной злостью:

– Пусть меня, как кабана чесноком… нашпигуют стрелами, я успею дернуть рукой! Я даже во сне дергаюсь.

Грузный Додон дрожал, как жаба на льдине. Мрак прохрипел:

– Ты счас не засни. Вдруг в самом деле еще потопчем зеленый ряст?

– Ряст? – удивился Зализняк.

 – Гм… Кого я только не топтал, но зеленый ряст… гм… Если выживем, расскажешь, как это… Эй, дурни! Всем отойти от выхода. Если кто-то мелькнет ближе чем за десять шагов, тут же режу эту жирную овцу!.. Видят боги, у меня уже дрожат руки.

В рядах началось смятение. Из-за спины Горного Волка кто-то метнул дротик. Тот воткнулся в двух шагах от Додона, тут же наверху послышался шум, чей-то предсмертный крик. Додон залепетал:

– Не убивайте!.. Это мои враги! Они хотят, чтобы меня устранили…

– Зарезали, – поправил Зализняк хищно.

 – Зарезали!

Додон издал горлом булькающий звук. Глаза его закатывались, а рыхлое тело обвисало. Мрак, поддерживая с другой стороны, прорычал с отвращением:

– Убери меч от горла!.. А то сомлеет. Держи возле пуза. Ему не видно, зато сразу можно от бока до бока, как Боромир козу. Кишки вылезут в дыру, а следом и печенка плюхнется! На своей слизи поскользнется.

Ноги Додона подогнулись, он осел на песок. Из прохода исчезали люди. Служителей отогнали, слышно было, как звякали бронзовые двери, решетки.

Мрак и Зализняк подхватили пленника с двух сторон, потащили. Ноги в сапогах из дорогой кожи загребали золотой песок совсем так, как если бы тащили, зацепив крюком за ребро.

Они выбрались, волоча Додона, на площадь. Царские гридни оттесняли народ. На крышах появились лучники, их остроконечные шлемы горели как жар в лучах яркого солнца.

Горного Волка видно не было, что беспокоило Мрака. Зализняк скалил зубы, покалывал тцаря мечом в живот. Тот дрожал, покрывался потом, уже и так мокрый, от него пахло гадостно.