Трое из Леса. Вторая трилогия

Она сказала как можно более проникновенным голосом:

– А ты считаешь только себя пригодным стать тцарем?

Это ударило его в лоб как обухом. Даже пошатнулся, в глазах появилось понимание того, на что намекнула Светлана. Взревел страшно:

– Анас!.. Ко мне!

Появился крупный воин, он заменял отрока, заглянул вождю в глаза:

– Приказывай, повелитель.

Светлана отметила, что к Горному Волку уже обращаются как к тцарю, но смолчала. Тот в состоянии раздавить ее двумя пальцами, а помешать некому.

– Проверь… сейчас же проверь всех людей Руда и Медеи. Все ли у них целы, кто ранен, кто исчез.

Наши люди не могли погибнуть, не перебив вдвое больше!

Анас не успел поклониться, как ниже по лестнице прогремел медвежий рев Руда:

– Кто посмеет проверять моих воинов, тот не увидит заката!

Он с руганью вытащил огромный топор, а его воины, похожие на медведей и кабанов разом, выставили перед собой копья, а топоры перехватили удобнее для боя в тесном помещении.

Горный Волк нехорошо улыбнулся:

– Ты – труп!

Он потащил из-за спины длинный меч. Его люди тоже стояли за ним расширяющимся клином. В их руках недобро блестели мечи и копья.

Руд сделал шаг навстречу, и тут вперед метнулся высокий волхв Руда. Он раскинул руки, закричал таким мощным голосом, что затрепетало пламя дальних светильников:

– Остановитесь!.. Пусть Горный Волк проверит всех наших воинов. Он поневоле скажет, что был не прав. А Руд, если чувствует себя оскорбленным, вправе потребовать мзду за обиду. Так?

Горный Волк смотрел подозрительно:

– Какую мзду?"

"Руд, не опуская топора, прорычал:

– Если мои воины все на месте…

– И не ранены, – прервал Горный Волк. – И оружие не в свежих зазубринах…

– Согласен, – прервал, в свою очередь, Руд.

 – Смотри. Но когда убедишься, что не мы убивали, то отдашь мне свой меч!

Горный Волк невольно опустил взгляд на великолепный меч в своих руках. Длинный и с узким лезвием из черного булата, он рассыпал лиловые искры, при свете луны на металле выступали колдовские знаки, а под солнцем исчезали, рукоять из сплава меди, серебра и олова, в ней победно горят кроваво-красные камни.

– Согласен, – выдавил он с неохотой. – Царский трон стоит даже такого меча.

Руд кивнул своим людям:

– Отведите в наши покои. Пусть увидит всех.

Все это время Светлана стояла в сторонке, лицо было грустное: она-де, хозяйка, плохо принимает гостей, раз те чем-то недовольны, но в душе кувыркалась через голову, ходила на ушах, визжала и подпрыгивала почище Кузи. Горный Волк посмотрел безумными глазами. Белки налились кровью, как у разъяренного быка. Ей показалось, что он хочет что-то сказать, но лишь скрипнул зубами и ушел вслед за Рудом, махнув рукой.

Светлана, изо всех сил сохраняя лицо скорбным, пошла в сопровождении служанок вниз, к Золотой палате.