Трое из Леса. Вторая трилогия

Похоже, ее считали царицей кузнечиков.

В одной из комнат он ощутил, что воздух теплее, чем в коридоре. Принюхался, тронул стену лапой. Камень был сухим и теплым. Светлана понимающе кивнула:

– Что-то ощутил?

– Давай ему покажем, – загорелась Кузя.

– Нельзя, – возразила Светлана. – Он может обжечься. А то и погибнет. Тебе его не жалко?

Кузя обхватила шею Мрака, жарко поцеловала в нос.

– Я его не подпущу к ним. Ну, пойдем! Прошу тебя.

– Завтрак съешь? – спросила Светлана. – Уши дашь вымыть?

– Дам, – ответила Кузя угрюмо.

Она взяла его за шерсть на загривке, и они пошли к дверям соседней палаты.

Светлана сама сняла замки, отодвинула три бронзовых засова. Дверь приоткрылась, в морду ударил сухой нагретый воздух.

В середке комнаты прямо на полу лежали блистающие неземным светом золотые вещи. Или не золотые, но сверкали они так, что глазам было больно.

Щурясь, Мрак рассмотрел золотой кубок с широкими краями, чару по-местному, рядом лежит плотницкий топорик с узким лезвием, дальше сверкает немыслимым светом золотое ярмо, а выше всех торчит орало. Оно вонзилось острым лезвием в камень, оплавив его, теперь вызывающе вздымало изогнутую рукоять.

Мрак вскинул голову. Так и есть, видно, как латали каменный потолок. Эти вещи проломили крышу и два поверха!

– Вот видишь, – сказала Кузя победно, – он совсем не бросается на них!

– Он ничего не понимает, – сказала Светлана снисходительно. – Для собак и мы – боги. Им не расскажешь, что эти вещи рухнули с небес. И что ни один из смертных не в состоянии взять в руки. Кто пытался – сгорел в небесном огне!"

"– Это я ему сказала, – возразила Кузя. – Потому он и стоит смирно.

– Вот и хорошо. Потому что сгорит всякий.

Человек или зверь. А этим вещам отныне и вовеки быть здесь! Умножая славу и мощь нашего тцарства.

Отныне и навеки, подумал Мрак с невеселой иронией. На свете ничего нет отныне и навеки, бесподобная Светлана. Когда-то и киммеры думали, что их Меч отныне и навеки… Но уже нет ни Меча, ни киммеров.

Кузя что-то нашептывала ему строгим голоском, указывала на горящие белым огнем вещи, грозила пальчиком, а Мрак смятенно думал, что и самому не верится… Может ли простой человек творить такое? Оказывается, может. В какие-то мгновения своей жизни бывает равен богам.

А значит, становится богом. А потом… потом обыденность берет верх. И человек становится человеком… а иной раз падает еще ниже. Много ниже.

Может быть, подумал он со страхом, даже каждый бывает богом. К счастью или к несчастью, большинство об этом не подозревает. И редкие миги творения уходят незаметно.

– А теперь покажем поварню, – предложила Кузя.

– Нет, – возразила Светлана. – Поварню покажет кто-нибудь из челяди.

– Я хочу сама, – заныла Кузя.

– Царской дочери не пристало, – твердо отрезала Светлана.