Трое из Леса. Вторая трилогия

 – А в боку не колет? Не подташнивает? Особенно по утрам?

Олег прислушался, сказал настороженно:

– Да вроде бы нет… А что?

– Да была в нашей деревне бабка Боромириха… Ах, еще помнишь? Так у нее вечно тут кололо, там дергалось, в боку подкатывало… У тебя не подкатывает?

Зеленые глаза волхва блеснули подозрением:

– Это у тебя то, что называешь шутками?.. Тогда заранее говори, когда смеяться. Или не обращать внимания. Эх, Мрак… Только о себе!

– А о вас – нет?

– Мрак… Мы с Тархом – это тоже часть тебя, твоего мирка. Та часть, что осталась от родного племени, которое мы в дремучем невежестве… подумать только, каком дремучем!.

. именовали Народом. Ты и мир спасал, чтобы уцелеть самому и спасти нас двоих!.. Ну конечно, и остальной мир, чтобы нам было где разгуляться. А я вот смотрю на весь мир другими глазами. Там могут быть и умнее нас! Там наверняка есть умнее нас. Роду сверху видно все, ты так и знай! Потому людей и не пригласил вовсе на раздачу пряников. Мы самые младшие, нам пока ничего не полагается.

Мрак слушал со снисходительным любопытством.

А Таргитай, вернувшись с новой охапкой хвороста, сказал светлым мечтательным тоном:

– Старшие братья младших обижают, обижают, обижают… но потом пряники, принцессы и царства достаются младшему брату!

Он сказал так убежденно, верил, что Мрак в воспитательных целях тут же взмахом длани отправил бога снова за хворостом. Жизнь – не его сладкие песни, не мечтания ленивого, ее не слагают, лежа на печи, не лепят, как волхвы свои горшки, а куют в огне и крови.

– Ладно, – сказал он с отвращением.

 – Вроде бы ни топора, чтобы роняли друг другу на ноги, ни ножа, порезаться… Правда, в костер могете попадать… Ладно, авось сумеете выскочить в нужную сторону.

– А какая нужная? – спросил Таргитай простодушно. Увидел лицо Мрака, поспешил повернуться к волхву, тот любит говорить о своем высоком: – Олег, а к чему, если правая ладонь чешется?

– К деньгам, – буркнул Олег.

– А если левая?

– Битым будешь.

– Ух ты! А если чешется спина?

– Под дождь попадешь.

– Здорово. А если чешется нога…

Олег ответить не успел, Мрак рявкнул:

– Помылся бы, и все дела!

Таргитай виновато съежился:

– Да сколько можно? Три недели тому под дождем мылся.

Мрак оскалил зубы, на глазах превратился в волка, даже не пришлось грякаться оземь, дико посмотрел на горло Таргитая, облизнулся сладострастно, потом с великим усилием отвел взор, отряхнулся, словно выбивал остатки человечьего духа. Пасть была широка, там словно полыхал огонь, а обрамляли багровый страх белые ножи зубов.