Трое из Леса. Вторая трилогия

Голик и Кажан наперегонки бросились убирать царский плевок. – И чего так вырядился?

Мрак поклонился, как кланяются старшему по возрасту:

– Уезжаю.

– Куда? – встрепенулся Додон.

– Руд и Медея уехали к себе, – сказал Мрак, – но Горный Волк, как все говорят, готовит войско. И скоро ударит.

Лицо Додона искривилось. День начинается с плохих новостей. Хотя это не новость, но слышать о ней все равно не хочется.

– А ты при чем?

– Поеду посмотрю, – ответил Мрак. – Может быть, что-то сделаю.

Он кивнул, повернулся и вышел.

Спиной чувствовал обалделые взгляды четверых, а когда перешагнул порог, то добавились и взгляды стражей и сенных бояр. Бес с ними, подумал он хмуро. Только вот Светлана!

В груди нарастала злая боль. И он знал с пугающей ясностью, что теперь от нее не избавится.

Он скакал по горной дороге, пока впереди в дерево с сочным чмоканьем не вонзилась стрела. В расщепе трепетало белое перо. Он придержал коня, выдернул стрелу, осмотрел.

Кусты раздвинулись, вышел молодой парень в драной одежде.

Был он худ, костист, но улыбался:

– Я помню тебя, лохматый. Но ведь Гонта сказал, что вы квиты? И чтобы больше не попадался на пути?

– Мало ли что говорится спьяну, – бросил Мрак небрежно. Он слез с коня, взял повод. – Пойдем, у меня есть к нему разговор.

Разбойник покачал головой, но без спора повернулся, исчез в зарослях. Мрак уверенно вломился следом. Там был едва заметный след, почти незримый для человека, но не волка. Мрак почти видел сквозь толщу кустов и проводника, и дальнюю каменную стену, покрытую трещинами, разломами, где есть вход в пещеру, сейчас открытый настежь.

Возле костра сидел лишь один, лениво наблюдал за котлом с водой. Огонек горел едва, ждать похлебки придется долго. Еще один равномерно вжикал точильным камнем по лезвию меча, щупал ногтем, смачивал маслом в тряпице. Проводник что-то крикнул, и, когда Мрак продрался на поляну, из пещеры выбрался на четвереньках Гонта.

Разогнулся, смотрел, прищурившись, на Мрака. Был он все так же взъерошен, с голой грудью, диковат, зубы оскалил в приветствии, но голос звучал предостерегающе:

– Что скажешь, лохматый?.

. Мы уже не грабим Хозяйку, как и договорились, хотя отступного дает все же маловато. Чего тебе еще?

– Был у тебя Ховрах? – спросил Мрак.

Гонта зябко передернул плечами:

– Еле отправили дальше. Чума это была на наши головы, а не Ховрах! Все про какой-то подвал допытывался. Чуть не умер с расстройства, когда узнал, что там ничего не осталось.