Трое из Леса. Вторая трилогия

В сторонке расположились люди Кречета. Когда пламя вспыхивало ярче, Мрак видел красные силуэты коней, фигуры спящих воинов. Сам Кречет по обыкновению нес дозор первым.

Внезапно донесся тихий голос, едва различимый среди шелеста трав:

– Мрак…

Мрак насторожился, огляделся. Голос снова повторил, теперь в нем прозвучала надежда:

– Мрак… Ты можешь услышать меня?

Мрак снова огляделся, никого не заметил. Пальцы сжались сами на рукояти ножа. Спросил сдавленно:

– Кто говорит со мною?

– Мрак…

– Да, меня зовут Мрак. Кто ты?

Голос произнес с радостной ноткой:

– Как хорошо… и как печально, что ты слышишь меня.

– Почему?

– Хорошо, потому что ты первый, кто меня услышал, а плохо… потому что меня может услышать лишь тот, кто одной ногой уже в могиле. И кому ее не избежать.

Мрак ощутил, как повеяло холодом, но буркнул тем же грубым тоном:

– Все там будем. Кто раньше, кто позже, но будем все. Что ты хочешь?

– Дозволь… идти с вами.

Мрак спросил настороженно:

– Но кто ты?

– Я… был величайшим колдуном Куявии, Артании и даже Славии. Так я полагал. Однажды я, отправляясь в дальнее странствие, велел слуге присматривать за домом и моим телом.

Если я вдруг не вернусь, то он должен через неделю сжечь мое тело, а в капище принести дары Роду. Я отправился в путь, побывал в дальних странах и высших сферах, а тело мое недвижимо покоилось в доме. Но на шестой день слуге сообщили, что его родители при смерти. Могут умереть, его не повидав. И тогда он сжег мое тело и успел к своим родителям до кончины.

– Хорошего сына воспитали, – заметил Мрак.

– Да, но я, когда вернулся, не нашел своего тела!

– Гм… Вселись в другое, – посоветовал Мрак. – Отыщи какого-нибудь дурня.

Их видно издали, у них слюни текут. Или преступника. Ты, надеюсь, не вор, не душегуб?

Голос сказал печально:

– Так поступать нехорошо. Каждый имеет право на жизнь.

– Ну-ну. Это еще как сказать… А с нами пошто восхотел?

Голос ответил серьезно, и на Мрака снова пахнуло холодом могилы:

– Вы все умрете. Скоро. И тогда я смогу вселиться в любое из ваших тел.

Мрак зябко поежился. Внутри стало тяжело и холодно, словно внутренности превратились в глыбу льда. Дрогнувшим голосом предложил:

– Может… тебе лучше вселиться в того, кого мы успеем зарубить? Я для тебя зарублю парня покрепче и покрасивше.

Голос произнес тихо:

– Нет. Так я не могу.

– А я не хочу, – возразил Мрак, – чтобы в моем теле кто-то жил, копался, двигал моими руками.

– Мрак, – сказал голос, – ты не понимаешь… Никто из вас не уйдет живым. И я, даже если войду в твое тело, тоже паду убитым.

Мрак спросил озадаченно:

– Тогда на кой тебе это все? Летай себе, глазами лупай. Это ж тебе счастье выпало! Никто морду не набьет, в грязи не вываляет, за ночлег не платишь.