Трое из Леса. Вторая трилогия

Одни успели исчерпать свою мощь, другие исчерпали наполовину, а некоторые вообще не успели, и вот теперь там самое страшное место на земле, где спит жуткая разрушительная магия неслыханной силы! Она копит мощь, растит, в бессильной злобе наливается желчью, чтобы когда-то залить ею весь мир, все живое…

Мрак зябко повел плечами:

– Как же там живут?

– А простые люди не чуют, – ответил колдун. – Кроме колдунов. Та сила спит, ждет своего часа… А вот если ее разбудить… Если найдется такой мерзавец…

– А где, говоришь, – спросил Мрак, – то поле битвы?

Колдун посмотрел на него так, словно Мрак признался, что он и есть тот мерзавец, что возжаждал разбудить древнее зло и выпустить его на свободу.

"– То уже давно не поле, – ответил колдун. – Хотя, конечно, память о нем держалась долго… Никто там не пахал, не сеял, не селился. Но однажды после очередной войны между Артанией и Куявией в наши земли хлынули беженцы… Ну, беженцам лишь бы жизни спасти, а землянки они копали как раз на том поле, там же потом построили дома. Они и не знали про наши старые битвы, а когда узнали… что ж, бросят дома? Так и жили…

– А где то поле? – повторил Мрак.

– Всего час езды на телеге, – ответил колдун. – Если подняться на самый верх башни…

– Поднимемся, – согласился Мрак.

С севера дул холодный ветер, наверху башни колдун сразу начал чихать, кашлять, ежился и кутался в широкий плащ. Мрак с удовольствием рассматривал город и его окрестности. На горизонте блистают вершинами горы, странно черные со сверкающими ледяными шапками. Солнце поднимается тусклое, крохотное, облачка бегут мелкие, растрепанные, словно убегают от волка через заросли терновника. Город бурлит обычной здоровой жизнью, народ толпится на площади, из Куявии прибыли новые фокусники, ярко полыхают факелы у входа в кабаки, таверны, корчмы, есть даже перед простыми харчевнями.

Далеко за городом разгорается угрюмое зарево. Мрак подумал, не послать ли людей на подмогу, все-таки пожар, но, с другой стороны, полное безветрие, огонь не перебросится на другие дома, сами загасят еще до того, как приедут из города.

Дрожащая рука колдуна вытянулась в направлении далеких домиков, серых и унылых, но сгрудившихся так тесно, что отсюда не было видно ни улиц, ни огородов.

– Вон там…

Мрак всмотрелся, места знакомые, а если память не изменяет, он может различить даже домик Ликии. Видно даже сарай, где по его просьбе держат огненного коня. Только зарево пожара в самом деле чересчур близко… В памяти что-то блеснуло, он вздрогнул, спросил другим голосом:

– Погоди… А если кто восхочет как-то подчинить себе те силы… что он должен сделать?

Колдун сказал надтреснутым голосом:

– Всего лишь освободить их.