Трое из Леса. Вторая трилогия

Пока ее не прибрала Артания. Я только боюсь, что ваша гибель окажется… бесцельной. В следующий раз нож воткнется вам в горло, а войска вместо победного марша… отступят.

Иваш снова потрогал горло, слегка побледнел, но, видя устремленные на него взгляды, сказал с усилием:

– Мы не должны страшиться какого-то… какого-то!

Мрак отступил, пока ничего интересного, повернулся и в полной темноте, проклиная слепоту и глухоту людей, да еще и отсутствие обоняния, потащился обратно.

Кузя спала, подложив под пухлую щеку розовую ладошку. Мрак грустно полюбовался единственным существом, что любит его, наклонился, хотел поцеловать в лоб, но устрашился, что испугает ребенка.

Кузя во сне что-то пробормотала. Мрак прислушался, слов не разобрать, сказал тихо:

– Кузнечик… Кузнечик, это я, Мрак!..

Кузя плямкнула губами, снова улыбнулась, веки дрогнули, но глаза остались закрытыми.

– Кузнечик, – повторил Мрак. – Проснись, мне нужна твоя помощь.

Кузя снова подвигала надутыми детскими губами, веки затрепетали, с трудом поднялись. Затуманенные глаза сразу отыскали Мрака.

– Как хорошо, – сказала она сонным голосом, – как только захочу тебя увидеть, так ты мне сразу снишься… Только вчера долго не приходил… Почему?

Мрак сказал тихо:

– Кузнечик, ты уже проснулась.

Кузя посмотрела направо, посмотрела налево, двигалась она медленно, потом глаза ее широко раскрылись, она счастливо взвизгнула и… в следующее мгновение оказалась на коленях у Мрака, обняла, прижалась всем крохотным трепещущим тельцем.

– Мрак, это я – Кузя!

– Да, – прошептал Мрак ей прямо в ухо, – ты мой Кузнечик…

– А ты мой Мрак, – заявила она. – Ты не забыл, что я на тебе женюсь?.

. Ты меня жди, Мрак!.. Я буду очень стараться поскорее вырасти. И вообще… Если они хотят меня выдать замуж за какого-то Громланда, то почему не поженят на тебе?

Мрак осторожно опустил ее на пол.

– Кузя, ты посмотри на меня.

Кузя попыталась броситься ему на шею, но он удержал ее на расстоянии вытянутой руки.

– Мрак!

– Я рябой, – сказал он с грустью, – у меня острые зубы… Я не красив, как, к примеру, Иваш… Вообще-то я еще та зверюка! На меня смотреть страшно.

У Кузи слезы брызнули из глаз. Она возразила с недетским возмущением:

– Дурак, ты что понимаешь? Ты… прекрасен!

– Ну уж…

– Как они не понимают… Как они все не видят? Ты прекрасен.

Глазам больно, как ты блистаешь… Как это можно не видеть, я не понимаю!

Она заламывала тонкие детские руки. В заплаканных глазах было отчаяние.

– Да и я что-то не вижу, – сказал Мрак с неловкостью, – ни прекрасности, ни блеска…

– Мрак, как ты можешь? Мрак, забери меня отсюда. Давай просто уйдем. Будем где-нибудь жить… хоть в пещерах. Я буду тебе готовить. Стирать научусь.