Трое из Леса. Вторая трилогия

Плечи его обвисли, на подгибающихся ногах подошел к столу и рухнул на лавку.

Мрак с задумчивым видом откинулся на спинку кресла, обвел всех ясным взглядом.

– Цвигун прав. Я сказал ему, что встречу его здесь. И встретил, не так ли?.. Но это все мелочи. Я подтверждаю, что я защищал Светлану… она тогда еще не была тцарицей, и буду ее защищать впредь. Но я буду защищать и Барбус! И его интересы… если кому это непонятно.

Он поднялся, погладил Кузю по пушистой головке. Кузя спросила живо:

– Ты еще придешь?

– Конечно, – ответил он убежденно. – И никакому Громланду не отдам.

А кто попытается отдать тебя Громланду… тот пожалеет, что родился на свет. Пойдем, я уложу тебя в постель. Маленьким девочкам нельзя так долго не спать… Помни, кто посмеет тебя кому-то отдать… пусть даже он будет правителем, я сотру его с лица земли вместе с его державой!

Последние слова он сказал громко и отчетливо. Кузя взвизгивала и повисала на его руке. Он пронес ее к дверям, открыл пинком, он тоже Его Величество, потому может называть Светлану на «ты» и по имени, открывать двери ногой и чесаться при народе.

Кузю уложил, укрыл одеялом и почесывал ей, как Хрюнде, спину.

Кузя повизгивала от счастья, так и заснула с широкой, как у лягушонка, улыбкой на детской рожице. Он отступил в тайник как раз вовремя, чтобы услышать топот ног по ту сторону двери. Через щель видел, как вошли вслед за Светланой трое мужчин, один из них Макитр, остальных раньше не видел. Светлана бросилась к Кузе, мужчины осмотрелись, он слышал их злые непонимающие голоса, потом гурьбой выбежали.

Светлана поцеловала Кузю. Лицо тцарицы было бледным и печальным, а на чистом лбу пролегла первая морщинка.

Кузя во сне порывисто вздохнула и обняла, не просыпаясь, шею старшей сестры. Светлана снова поцеловала, тихонько сняла с себя детские ручонки и одну повернула розовой ладошкой Кузе под щеку. Кузя довольно засопела.

– Мрак, – прошептала Светлана, – таинственный и загадочный…

В глазах ее были боль и странное выражение, которое Мрак никогда раньше не видел. В сердце предостерегающе кольнуло. Он отступил, повернулся и пошел, ничего не видя, ударяясь о все камни, выступы, пока один прямой удар в лоб не бросил на колени.

Он потряс головой, вспомнил, что сейчас нет надобности выбираться из подземного хода наружу, а потом еще и нестись на коне или в личине волка, вернулся, на ощупь отыскал среди шероховатых камней единственно гладкий.

Ноздри уловили запах Кузи и аромат тела Светланы, от которого у него раньше рвалась душа и болело сердце.

Задержался на миг, ибо в черепе вдруг ослепительно вспыхнуло: а не потому ли бежит, что ведьма нагадала ему скорую смерть, если выронит хоть одну слезу, если начнет страдать… Прислушался к себе, помотал головой.