Трое против Пинкертона

Допустим Кузьминова раскрыли, как агента и предположили, что он знает то же, что и Стрельцов, тогда это действительно резон, как ты говоришь. Вот только что это такое может быть?"

"Ты прав, – подумав сказал Иван. Господи, совершенно невозможно думать, как можно так громко разговаривать?!

– Ничего, ты привыкнешь, если дольше здесь поживешь, итальянцы есть итальянцы, их не переделать, – философски пожал плечами Торотынский.

– Алексей мне не говорил ничего такого, из ряда вон выходящего, – продолжил Трегубов. Возможно ли, что он сам не знал, что наткнулся на что-то важное? Думаю, вполне мог и не знать…

– Иными словами, – поддержал его мысль Михаил. Стрельцов и Кузьминов узнали, то что не должны были знать, но не поняли важность этой информации. Но почему тогда тебя просто оглушили, а не убили, как и их?

Хороший вопрос, – задумался Иван. Что-то во всём этом не сходится. За мной следили. Может решили, что я ещё ничего не знаю. Бумаги сгорели. Оставался только Павел, но я пошёл домой. Может если я пошёл бы к нему, то меня тоже бы решили устранить, как его. Но я с ним не встретился и они посчитали, что достаточно расправится с только ним, чтобы замести все следы перед отъездом.

– Звучит логично, – согласился Михаил. Можно принять за рабочую версию, но вопросов остаётся больше чем ответов.

– И всё таки я думаю, что это был один человек. Может быть Алексея подвело желание встретиться с Беркманом.

– Может, но тогда у тебя снова два варианта.

– Что ты имеешь ввиду? – спросил Иван.

– Смотри, его мог убить, как сам Беркман или Станкевич, как ты говоришь, или же тот второй, чтобы не допустить по какой-то причине их встречи.

– Ты снова прав, – хмыкнул Иван и посмотрел в окно. Получается, что пока ничего не понятно. Я ни на шаг не продвинулся.

– Поэтому ты и здесь, – откинулся на спинку Михаил, – главное расследование ещё впереди. Ты сам мне как-то говорил, что ничего не понятно только пока у нас нет всей необходимой информации.

– Это не я говорил, а пристав Столбов.

– Какая разница, ты приехал, и теперь всё в твоих руках. А можно смотреть ещё шире.

– В каком смысле шире?

– Это расследование даст тебе шанс посмотреть и узнать Америку, – улыбнулся Михаил, – поверь мне, это очень интересная страна.

– Согласен. Расследование уже позволило мне снова увидеть тебя.

– У всего есть положительные стороны, – Михаил наклонился вперёд и положил руку на плечо друга. Я знаю, что ты докопаешь до истины. Я в тебя верю.

Трегубов стоял, задрав голову и приоткрыв в восхищении рот. Он никак не мог поверить, что такие здания существуют. Хотелось протереть глаза.

– Двадцать этажей! – пробормотал он себе под нос.