Трофей для дроу

Мне захотелось упасть на гладкий холодный пол, кататься по нему с диким воем и рвать на себе волосы, в безумном крике срывая горло. Я бы билась в истерике, царапая ногтями лицо, оросила эти стены собственной кровью, а потом забилась бы в самый дальний угол, чтобы выть, выть, и выть – точно бешеное животное…

Понятное дело, я не сделала ничего из перечисленного. Лишь до боли закусила губу, не замечая, как зубы вонзаются в нежную плоть, как рвется кожа, а по подбородку стекает тонкая струйка крови, смешиваясь со слезами.

Королевы не устраивают истерик. Они сильные и хладнокровные…

Рядом раздался судорожный вздох, и тяжелое мужское тело рухнуло камнем у моих ног.

Это заставило меня оторвать взгляд от возвышения и посмотреть вниз.

Жестокая судорога заставила Айренира выгнуться под немыслимым углом. Его скрюченные пальцы пытались впиться в алмазный пол, но лишь скользнули по гладкой поверхности, оставляя красные разводы. Он захрипел, не в силах вдохнуть, на губах показалась кровавая пена.

Светлая магия его убивала. Та, которой здесь пронизан каждый миллиметр пространства. А еще его убивала моя боль, которую я, сама не заметив, выплеснула на него.

Несколько мгновений я в оцепенении смотрела, как он корчится в муках. Где-то на задворках сознания мелькнула отрешенная мысль: это я его убиваю. Я завлекла его сюда, чтобы свершить кровавую месть. Око за око, зуб за зуб.

А потом меня саму будто разорвало на части. Моя боль прошла через Айренира и вернулась назад, став в десять раз больше. И когда я это поняла, то закричала.

***

Упав на колени рядом с мужем, я молилась лишь о том, чтобы не опоздать.

Пока губы бессвязно шептали молитвы, руки жили своей жизнью, выполняя доведенные до автоматизма движения. Разорвать мундир и рубашку, оголить грудь. Левую ладонь положить на область сердца, правую – на горло. Отрезать доступ светлой энергии, перекрыть все каналы. Теперь осторожно, по капле, оттягиваем ее на себя. Вот так, не торопясь. Это все равно, что тянуть застрявшее в груди зазубренное лезвие: невозможно, но необходимо.

Едва я замкнула на себя ауру Айренира и отрезала доступ светлой энергии, его тело расслабилось и обмякло. Он потерял сознание. Что ж, так даже лучше. Пусть отдохнет.

Полчаса спустя, очистив ауру принца от чужеродной силы, я начала осторожно вливать в него те крохи тьмы, до которых смогла дотянуться.

Мало, слишком мало! Что же ты наделал, Даггерт?! Так стремился обезопасить себя от меня, что теперь твой сын и наследник угодил в расставленные тобою же сети.

Если бы не браслеты! Я чувствовала их недовольную пульсацию, когда пыталась дотянуться до тех тонких нитей темной энергии, что хоронились глубоко в толще земли под алмазным полом. Я собирала их по крупицам, но понимала, что мои усилия бесполезны.