Тройной переполох

Когда Гровер увидел в неверном свете, падающем из окна, искаженное лицо Иви, его сердце не выдержало. Несколько мгновений он еще присматривался, подол платья почти полностью зарывал лоб и мог исказить истинное положение вещей. Но обнаружив капли слез на губах терпеливо страдающей Иви, он кинулся в комнату, не задумываясь о последствиях.

Сейчас его лисичка стонала только от удовольствия. И скоро будет кричать на весь мир, какой Гровер молодец. По меньшей мере, на весь дом, чтобы это услышал скотина в соседней комнате. И плевать, если их потом вычислят и обнаружат в доме.

Такой, как лис, всегда успеет сбежать и укрыться в другом убежище, а осознанная, желанная первая ночь у Иви с двумя братьями будет одна. И волк сделает все, чтобы эта ночь девушке запомнилась навсегда.Он выглянул из-за плеча лисички и кивнул брату. Тот сразу перехватил длинные девичьи волосы, закрутив их вокруг ладони. Такой захват не причинял боли, зато сразу давал почувствовать девушке уверенную власть над собой.

Сам Гровер ухватился за ягодицы Иви и, раздвигая, начал направлять себя туда, откуда только что ушли пальцы.

- Ах, - сказала лисичка. Она опиралась на кровать руками, но больше совершенно не могла двигаться, крепко захваченная опытными братьями, отдающими себя, чтобы понравиться девушке. Иви почувствовала нежное шелковое касание и закусила губу.

- Чувствуй меня, - приказал Гровер, плавно, с небольшими остановками входя в полностью подготовленную Иви.

О, да. Она почувствовала, впитала каждый сантиметр.

- Хорошо?

- Волшебно, - тонко вскрикнула Иви.

Волк низко, многообещающе рассмеялся.

Иви впервые услышала такой мужской смех, сообщающий, что его владелец полностью владеет ситуацией, он внутри и ему необыкновенно приятно, а также, что он абсолютно уверен в желаниях своей партнерши. Очень ""говорящий"" и собственнический хохоток.Гровер начал двигаться, работая бедрами и жадно продолжая наблюдать за ее лицом, ловя малейший искажения мимики, взмахи ресниц, дрожания губ. Он любовался на полную и безоговорочную сдачу позиций.После быстрых, подчиняющих толчков, заставляющих тело лисички млеть и распадаться на возгласы удовольствия, Гровер неожиданно оставил ее опустевшей. Его пальцы легла на нервный узелок между ног Иви и погладили так ласково, что ступни лисички задрожали.

- Теперь я, - хрипло сказал Дюк.

Иви даже не успела ничего сообразить, как ее снова начали заполнять. Восторгом.

- Дюк! – закричала она. – Ты… ааа!

- Он такой, - прошептал Гровер, - мы такие, Иви.

Тяжелая, дарящая ошарашивающее наслаждение плоть входила в нее, нанизывая, заставляя подергиваться и стонать.