Трон императора

Лишь сотня миль отделяла укрытие от гор Яго, и любой маг Мудрого терял здесь большую часть своей силы. Если у него не было короны Власти. Зато ни один жрец Яго не стал бы вынюхивать врага в такой близости от своих гор. А если бы и стал – все равно был бы обречен на неудачу. Слишком велик сгусток сил, сплетавшихся под этой землей. Ныне же, вмешательством жреца Аша, мощь этих сил еще более возросла. И впитывая эту мощь Древних богов, маг обрел способность не только провидеть будущее, направляя его по необходимым путям властью Мудрого бога, но и воссоздавать, вернее, временно наделять плотью сущности, изгнанные из этого мира и вынужденные скитаться в бессильном посмертии, питаясь отзвуками человеческих страстей.

Склонив лицо к сложенным ладоням, в которых плескался зеленоватый свет, жрец Аша творил .

Властью своей он перенесся за сотню с лишним миль. Там, в Венчальной Роще, следующей ночью прольется живая кровь, и из этой крови, из жизни, впитавшейся вместе с кровью в сухую почву, из жизни, вьющейся над покинутыми телами, в назначенный час вырастет и обретет вещественную оболочку нечто, принадлежащее прошлому.

Прошлое прорастет в настоящее, чтобы изменить будущее. Будущее того, кому маг когда-то отдал все свои надежды. Будущее царя Фаргала. Великое будущее величайшего из героев, которому было предназначено править всеми Четырьмя Империями. Как тщательно плел маг его судьбу! Как много вложил он в свое создание! Плоть от плоти своей… Фаргала, рожденного побеждать. Всегда.

Маг солгал своему слуге, сказав, что в любое время может отнять жизнь государя Карнагрии. Там, в Великондаре, жрец не посмел бы тронуть и во€лос на голове царя. Ухом своего создания, оборотня, ухом, прижатым к стене царской опочивальни, жрец часами слушал дыхание Императора.

Но сам Фаргал был для него недоступен. Однажды жрец Мудрого попытался… Он даже был готов объяснить своему творению его великое предназначение… Но Фаргал не внял его посланцам. Отравленный наговорами проклятых соктов, царь видел в слугах Мудрого бога смертельных врагов… И продолжал, в неведении, уничтожать то, что должен был защищать. Слепой, он был не способен прозреть. Более того, Фаргал даже не мог умереть по воле мага. Жрец Мудрого знал, что такая смерть Фаргала стала бы собственным концом. Слишком много себя вложил маг в свое порождение. Фаргал стал для слуги Аша подобен отказавшей повиноваться руке, соединенной с живым телом так крепко, что не отсечь. Умри рука – и все тело будет отравлено трупным ядом.

Но жрец Аша не зря внимал снам своего бога. Он умел ждать. Ждать в спокойной уверенности бессмертного: час придет. Нужно лишь заронить семя и ждать, когда сила корней разорвет камень. Семя проросло. И новый побег не просто сдвинет камень.