Трон императора

Ирдик, откинувшись в низком широком кресле, глядела в переплетение зеленых виноградных ветвей. На ней было свободное платье из полупрозрачного шелка. Больше ничего. Волосы девушки, расчесанные, но не убранные, рассыпались по темно-голубому бархату кресла."

"Кен-Гизар взглянул на ее босые маленькие ступни, на соединенные вместе колени, на острые груди и живот, просвечивающий сквозь серый шелк, и рот его наполнился слюной. Он почти ощутил, как руки его раздвигают стройные нежные бедра, а черные пушистые усы смешиваются с рыжими вьющимися волосками, когда губы припадают к Источнику Наслаждения.

Но тут глаза его встретились с зелеными печальными глазами девушки, и сокт понял: этого не будет никогда.

Он отнесся к своему неотвратимому поражению с философским спокойствием.

Вардали, угадавшая мысли мнимого лекаря, прониклась к посланнику еще большим уважением.

– Доченька,– проговорила она.– Вот царский лекарь, он…

– Царский? – Глаза девушки, до сего мига подернутые пеленой, вспыхнули.

Вскочив на ноги, она подбежала к сокту. Ее пальчики вцепились в край туники посла.

– О! – выдохнула она.– Вы, только вы поможете мне!

Сокта не обманул ее пыл. К нему самому эта страсть не имела отношения.

– Ну конечно, милая,– откликнулся он с небрежной легкостью привыкшего утешать.– Говори, милая, я тебя слушаю.

Вардали открыла рот… и закрыла, наткнувшись на предостерегающий взгляд сокта.

– Раз вы лекарь,– пылко произнесла Ирдик,– вы не можете спутать их!

– Кого – их, девочка?

– Кэра и Фаргала!

– Кто такой Кэр, милая?

Ирдик выпустила его одежду, отшатнулась.

– Ты осматривал царя, господин лекарь, после… его возвращения? – напряженным голосом спросила девушка.

«А ведь еще и умна!» – восхитился Кен-Гизар.

– Да,– ответил он осторожно.– Я осматривал государя.

– И что? – Зрачки Ирдик расширились.

Кен-Гизар поймал ее кисти, сжал, повел обратно к креслу, усадил, сел рядом на краешек (нелегкая задача, учитывая комплекцию посланника), отечески обнял.

– Скажу тебе, я был удивлен…– произнес он спокойно.

– Да? – вскрикнула Ирдик.

– …Наш государь, он ведь, как знает каждый, кто видел его по возвращении в Великондар, не в лучшем состоянии здоровья. Я был удивлен тем, что государь заставил меня ограничиться лишь поверхностным осмотром!

– О! – выдохнула Ирдик.

Кен-Гизар почувствовал, как расслабилось тело, которое он обнимал.

– Ты можешь говорить мне все.– Сокт пристально взглянул в зеленые блестящие глаза.– Я лекарь. И умею хранить тайны. Любые тайны! – подчеркнул он.

И Ирдик прорвало.

Торопливо, сбиваясь, нервничая, немилосердно теребя тунику Кен-Гизара, девушка выложила ему все.

О пире. О лабиринте.