Трон императора

– Ах, ты не знаешь! – воскликнул Кен-Гизар азартно.– Если новичок идет не в партии, он должен быть, по меньшей мере, опытным воином. А тут – буквально мальчишка! Да еще голый: без шлема, без панциря. Только в набедреннике и сапогах. Будто на праздник явился: голый, тощий, длинный сопляк. С мечом в три пальца шириной! Против соктского копья, у которого наконечник – в четыре раза шире!

Я подумал: сильно Гронир невзлюбил парнишку! Да все мы так подумали. Если и нашлись два-три кретина, что поставили на паренька, то уж не больше двух-трех.

И тут они схватились. Мальчишка даже меч выхватить не успел. Устул гонял его, как бык – поросенка. Из тех трех дураков, что поставили против Устула, верно, двое уже, отстегнув процент, забрали назад свои деньги. А я чувствую: что-то не так. Уж больно ловок поросенок! Дай, думаю, поставлю на него мелкое серебро. А вдруг…

И представь, Советник, когда все решили, что Игра сделана, парнишка достал меч. И вот тут я понял, что поставил верно! Мастера-то сразу узнаёшь. А Игра действительно была сделана. Через минуту наш поросенок заколол быка Устула! Да так чисто и красиво, что все ахнули. Но это еще не все. Парень завыл по-самерийски. Никогда не слышал? Повезло. Жуткий звук! Но и это не все. Он отрубил башку Устулу и минут десять приплясывал с ней на Арене!

А я получил свои шесть золотых,– заключил Кен-Гизар.– И, знаешь, подумал: мало получил.

– Разве? – спросил Саконнин.– А что ты говорил о чуде?

– Сам посуди. Ведь все, абсолютно все, я уверен, ставили против! При таком раскладе, чтоб выиграть на Устуле медный грош, надо три серебряных заложить. А я получил шесть золотых! Значит, кто-то еще ставил на парня. И серьезно ставил. Кто-то из тех, кто хорошо знал, на что он способен.

– Гронир? – спросил Советник.

– Возможно, очень возможно!

– Послушай,– Саконнин задумался, припоминая.– …Ты сказал: парень кричал по-самерийски? Может, он из горного клана?

– Не «может», а наверняка! Именно с горцами мы тогда ходили на кушога. А что?

– Пока ничего. Посмотрим.

Тут колокольчик над дверьми в покои четырежды звякнул."

"– Войди! – крикнул Советник.

Вошедший, воин в латах Алого, с золотым медальоном на поясе и Львом царской стражи, поклонился Саконнину и сдержанно приветствовал посланника соктов.

«Он знает меня»,– подумал Кен-Гизар.

Вид у Алого был невеселый.

– Мы упустили его! – сообщил он сокрушенно.

– Как? – воскликнул Саконнин.– Он проскочил?

– Да нет! – Воин с досадой мотнул головой.– Если б он проскочил, мы догнали бы его через час-другой. Он принял яд. И никаких бумаг, никаких отметок на коже!

– Следовало ожидать,– пробормотал Советник.– Хорошо. Вы сделали что могли. Что бы ни вез гонец, об этом не узнает и Император Эгерина.

– О чем? – спросил Кен-Гизар.